Его пальцы пробежались по разложенным на столе листам и взяли один, чистый и незапятнанный. После чего мальчик нашёл пальцами карандаш и принялся рисовать.

— Как я уже сказал, — продолжил он, — будущее изменчиво. Оно меняется постоянно и неуклонно в зависимости от наших действий.

— Война…

— Я говорил не о войне, — прервал мальчик Меньшикова. — Я говорю о вашем молодом Разумовском.

— Ты сделал ему предсказание, — напомнил Николай. — Но отказался говорить о том, какое именно.

— Верно, — не стал возражать, не переставая чирикать что-то на листе карандашом. — В тот момент для вас это не имело бы какого либо значения. Только для него. Но, думаю, что сейчас уже можно сказать. Похоже, что мои слова нисколько не научили его и всё идёт к тому, что всё случится именно так, как и должно.

Стоило ему это произнести, как Император сразу же задал свой вопрос.

— Что именно должно случится?

— То, что всегда происходит в конечном итоге. Молодой человек ставший Александром Рахмановым принесёт боль и смерть дорогим для него людям.

Мальчик перестал рисовать, отодвинулся от своего рисунка и посмотрел на него так, словно его слепые глаза действительно могли увидеть нанесенный на бумагу узор.

— А Империя? — тут же спросил Николай, опередив хотевшего задать свой вопрос Багратионова.

Они не видели его лица. Не не услышать усмешку в голосе просто не могли.

— Вашей мечте, ваше высочество, ничего не угрожает, — спокойно ответил тот. — Об этом можете не переживать. Даже больше того. Я бы сказал, что худший итог для того, кто называет себя Александром Рахмановым может стать лучшим итогом для вас и вашей Империи.

— Что ты имеешь в виду? — требовательно спросил Император, но в ответ получил лишь очередную улыбку и протянутую руку с листком бумаги.

Переглянувшись с Николаем, Багратионов взял в руки листок. Не удержавшись от любопытства, Николай и сам заглянул в рисунок.

— Что это значит? — спросил он, посмотрев на сидящего за столом мальчика.

— Будущее изменчиво, — пожал тот в ответ плечами. — Он ведь заключает для вас сделки, ведь так? Это закономерный итог этих действий.

— Какой итог?

— Пустота. А, как говорите вы, люди, пустое место кто-то должен занять.

* * *

— Только прошу, не давите на неё слишком сильно, хорошо? — попросил Шабин.

— Да не собираюсь я ни на кого давить, — устало отозвался я, поднимаясь следом за ним по лестнице. — Мне главное результат получить, Володь.

— Это я просто на тот случай, если… ну если вам не понравится то, что вы увидите, — неуверенно ответил программист, поднимаясь по ступеням. — Я ведь предупреждал вас, что шансы не очень велики. Качество исходных файлов и так очень плохое было, а при обработке…