— Выжидала? Ещё скажи, что не могла найти удобного момента, чтобы меня пырнуть?

— Я могла убить тебя в любой момент!

— Ну, да, — фыркнул я. — Конечно. Чего же тогда не сделала…

— Может быть я хотела, чтобы ты пожил, — произнёс хриплый голос с рычащими нотками. Она приблизилась к моей спине почти в плотную. — Чтобы тебе было что терять.

Я ощутил, как она прижалась ко мне. Почувствовал шеей горячее дыхание.

— Может быть, я хотела бы отнять у тебя самое дорогое…

— Так сделай это, — спокойно предложил я. — Чего ты ждёшь, Ольга?

Стоящая позади меня сестра вздрогнула. Так, что удерживаемый в её руке нож кажется до крови поцарапал горло. Я уже не говорю о том, что происходило с её эмоциями. Если верить собственному дару, то стоящая за моей спиной девушка сейчас билась в немой истерике.

Может я перегнул палку? Её внутри штормило так, что я и не брался предугадать, как моя сестра поступит дальше.

Стараясь двигаться, как можно медленнее, я начал поворачиваться к ней. Очень и очень неторопливо. Чуть ли не по сантиметру, ощущая, как кончик ножа скользил по коже на горле и каждую секунду ждал, что она наконец и правда сделает то, что собиралась.

Но не сделала. Я повернулся и наконец впервые за весь год позволил себе взглянуть на свою сестру.

И сказать, что она выглядела жалко, означало бы драматически преуменьшить последствия того, что с ней стало за этот год.

Из красивой шатенки, которую я запомнил по фотографиям и паре наших коротких встреч, она превратилась… я даже слова нормального подобрать не могу. Кожа побледнела, практически полностью лишившись какого-либо загара. Лицо осунулось, а под впалыми глазами темнели глубокие синяки. Сестра выглядела так, словно уже долго время нормально не ела и похудела килограмм на десять. Её волосы, выглядывающие из-под глубокого капюшона выглядит грязными и спутанными.

Вообще при одном только взгляде на неё появились стойкие мысли о бездомной, голодной и побитой собаке.

— Где ты была всё это время? — задал я вопрос, заглянув в её глаза.

Кажется, что мои слова вообще прошли мимо её ушей.

— Ты убил Андрея, — выдохнула она не отводя от меня своего взгляда.

— Да, убил, — не стал я спорить. — И ты прекрасно знаешь почему я это сделал. Так что-либо сделай уже то, что собиралась, либо скажи, за каким дьяволом ты вылезла из той дыры, в которой всё это время скрывалась. Потому, что у меня нет времени, чтобы тратить его на очередную глупость.

Она молча смотрела на меня. Пальцы, сжимающие нож, дрожали, и в этот момент я ни за что не смог бы сказать, почему именно — потому, что она боролась с собой и своими эмоциями, или же потому, что оружие казалось слишком тяжёлым для её тонких и исхудавших пальцев.