Неожиданно резко, точно так же, как оно появилось у моей шеи, оружие исчезло. Несмотря на свой внешний вид, сестра довольно ловко спрятала клинок куда-то за спину под широкую и явно на несколько размеров большую, чем нужно, грязную, всю в заплатах куртку.

— Я хочу поговорить, — негромко произнесла она.

— Ну, это уже немного похоже на какой-то конструктив, — выдохнул я и потёр пальцами горло, обнаружив на них несколько красных пятен от размазанных по коже капель крови. — Раз хочешь, то давай поговорим.

* * *

— Сверни здесь.

— Где? — не понял я.

— Вот тут, — негромко сказала сестра, указав на узкий переулок.

Не став с ней спорить, я притормозил и свернул в указанный переулок. Проехал по нему до самого конца и оказался в небольшом дворе по форме напоминающим колодец.

Нет, конечно же я предложил ей поговорить прямо там, на парковке. Но она на отрез отказалась. Сказала, что лучше сделать это в том месте, где ей будет спокойно.

Где ей будет спокойно.

Ох, сколько всего я мог сказать в ответ на это. Сколько всего у меня вертелось на языке. Вот прямо распирало изнутри, но я каким-то чудом сдержался. Смог. И просто указал ей на машину, внутренне поёжившись, когда она в грязной куртке с явным комфортом забралась на кожаное сиденье. Да, мелочно, знаю. Но, что поделать. Я любил свою машину. И привязанности к ней в данный момент испытывал куда больше, чем к своей сестре, которая пару раз едва не стала причиной смерти для меня и близких мне людей.

Да и считал ли я её своей сестрой? Отличный вопрос, на который я пока не смог дать для себя ответ.

— Поставь машину тут, — приказала Ольга, указав на дальний угол двора.

— Уверена, что тут безопасно?

— Не веришь мне? — не скрывая яда в голосе спросила она, но миндальничать я не собирался.

— Нет. Нисколько. И я за машину переживаю. Не хочу, что какая-нибудь скотина мне с неё фары скрутила.

Ольга лишь презрительно фыркнула и ничего говорить не стала. Да и вообще, в отличии от нашей первой встречи её эмоции стали на удивление спокойными.

Нет. Даже не так. Не спокойными. Скорее я их вообще перестал чувствовать. Впрочем, сказать, что она будто превратилась в безэмоциональный кусок мяса, занимающий кресло рядом со мной, тоже было бы не правильно. Её чувства словно стали медленными, вязкими и тусклыми. И, кажется, я знал в чём причина. Видел, как уже сидя в машине она вытряхнула себе на ладонь пару таблеток из пластикового пузырька и кинула в рот не запивая. Спрашивать я ничего не стал, так как было ясно — похоже, что жизнь помотала её за последний год куда сильнее чем я думал, раз она подсела на наркоту.