— Ты не заслуживаешь прощения, как бы старательно его не искал. Даже твой постулат. Твой священный столп… «Я не буду защищать убийц»… Всё это лишь потому, что в глубине души ты прекрасно знаешь ответ. Потому что ты сам не заслуживаешь защиты и прощения.

— Ты не заслуживаешь второго шанса.

— Ты его не достоин.

Услышав знакомый голос, я поднял глаза и посмотрел на него. Встретился взглядом с очередным знакомым мне лицом.

— А никто его не заслуживает, — негромко произнёс я, глядя в глаза Илье Разумовскому.

— Что?

Кажется, он выглядел удивлённым. По крайней мере я заметил непонимание в его глазах.

— Что ты сказал?

— Никому не нужно чужое прощение, — повторил я свои слова и бросил осточертевший пистолет. Оружие ударилось о покрытой водой бетон, разбрызгав скопившуюся на крыше воду.

— Подними его!

Эти слова прозвучали требовательно. Жёстко. Как не терпящий отлагательств приказ.

— Нет.

Всего одно единственное слово. Такое короткое и такое простое. Слово, которое многие из нас порой забывают. Теряют его в тот момент, когда оно им нужнее всего в жизни. Когда окружающие требуют от них того, что противоречит их собственным желаниям. Их убеждениям. Их принципам. Когда требуют из алчности. Когда требуют из личной выгоды. Когда требуют даже из-за любви, надеясь на то, что чувства одного человека к другому перевесят его желания.

— Я сказал тебе, подними его! — приказал стоящий в нескольких метрах от меня Андрей. — Подними пистолет!

Всего одно единственное слово. Такое простое, но такое сильное…

— Нет.

— ПОДНИМИ ЕГО!

В этот раз в его крике прозвучали не требовательные нотки. Это был истерический порыв злого ребёнка, подписываемый недовольством от того, что кто-то мог пойти против его желаний.

И снова моё решение оказалось столь же непоколебимым, как здание, на крыше которого мы стояли.

— ПОДНИМИ ЕГО! — рявкнул Илья. — ТЫ ДОЛЖЕН…

— Нет.

— ТЫ ДОЛЖЕН ЭТО СДЕЛАТЬ…

Вопль Князя смешался с громом грозы.

— ПОЖАЛУЙСТА, АЛЕКСАНДР, ПРОШУ ТЕБЯ, ТЫ ДОЛЖЕН…

Она практически умоляла меня со слезами на глазах, что размывались под холодными каплями дождя.

— Нет, — вздохнул я, глядя на оружие. — Достаточно. С меня хватит.

— Ты обязан! Ты должен! — выкрикнул голос из-под капюшона. — Ты обязан сделать это! Мы ждём! Мы хотим этого! ТЫ ХОЧЕШЬ ЭТОГО!

Его голос смешался с остальными, превратившись в сонм неразборчивых криков. Требовательных и гневных воплей. Умоляющего шёпота. Льстивых уверений в том, что именно так и должно быть, что это моё призвание.

Они упрашивали меня.

Угрожали мне.

Льстили.

Проклинали.

Всё ради одной цели. Поднять чёртов пистолет. Просто взять его в руки. Чтобы продолжить историю. Чтобы не останавливаться. Потому что этот кошмар не должен закончиться. Он должен продолжаться. Потому… потому, что я сам этого хочу.