— Хорошо сказал.

— Да тут ничего сложного, — пожал я плечами и стукнул своим бокалом по его.

— Господи, во что я ввязался, — наполовину простонал, наполовину вздохнул Виктор и окинул взглядом собравшихся.

— Не переживай, — решил поддержать его Роман. — У твоей фамилии слишком большой вес, чтобы кто-то решился теперь тебе пакостить.

Ну, тут он был прав. Даже предупреждение Лафина вроде как не оправдалось. Всё, что смогли они сделать, — это выпустить несколько полупровокационных статей про Елену. Очень аккуратных. Вроде ничего такого и не сказали, но задеть, как бы случайно, попытались. На наше счастье, с ней уже плотно работала Минерва, так что малейшие попытки репортёров хоть как-то развести Елену на неудачный комментарий или реплику утыкались в твёрдое «это моя жизнь, поэтому без комментариев».

Впрочем, в ответ на это Виктор всё равно поморщился.

— Как бы самому под этим весом спину себе не сломать.

Мы ещё немного постояли, поболтали, после чего Роман покинул нас, чтобы переговорить с отцом. А я как раз заметил Павла в другом конце зала. Сейчас он стоял там и разговаривал со Смородиным, пока их супруги что-то обсуждали, стоя чуть поодаль.

И не могу не признать, мне было интересно, что именно они там обсуждали. Лазарев со Смородиным, а не их жёны, если что.

С другой стороны, имелся у меня к другу вопрос, который не давал мне покоя с того момента, как я услышал его речь.

— Слушай, Вик, можно вопрос?

— Конечно. Давай.

— Что ты имел в виду в своей речи?

— Ты о чём?

— О том, что не хочешь жить без неё ни в одном из миров?

Друг нахмурился, после чего оглянулся по сторонам, а выражение лица выдавало растерянность.

— Если честно, то я не собирался это говорить. Оно как-то… Не знаю, Сань, на эмоциях само получилось.

— На эмоциях? В каком это смысле?

— Да в прямом. Это… короче, это всё эта штука виновата.

Сказав это, он постучал себе пальцем по виску. Довольно многозначительно постучал.

— Вик, только не говори мне, что ты с ума сходишь, — почти что умоляюще попросил я его, на что он едва не рассмеялся.

— Да нет, нормально со мной всё. Просто… помнишь, в каком состоянии я был тогда? В первые дни после гибели Григория.

— Когда тебе хранитель твоего дара на мозги капал? — вспомнил я, и Виктор кивнул.

— Ага. Мы с ним… не знаю, как сказать. Пришли что ли к пониманию. Если можно так сказать.

Вспомнив, какие головоломки мне каждый раз устраивал Зеркальный, признаюсь, я сильно удивился услышанному.

— В каком смысле?

— Это сложно объяснить. Но больше…

— Но больше голоса в голове не приказывают тебе убивать?