Я моментально понял, что именно он имеет в виду.

— Подтянешь эти дела. А как только факт вскроется, их можно будет автоматом отправить на пересмотр. Сколько там таких случаев?

— Восемь за последние четыре года.

— Они захлебнутся в судебных издержках, — сделал я вывод, и Лев кивнул.

— Так что? Я заработал лишние проценты к своей премии?

— Нет.

— Но…

— Но ты считай, что ты заработал право остаться здесь.

Нет. Правда. Это грамотный способ выйти из ситуации и заключить сделку, даже не занося документы в здание суда. Я могу сколько угодно считать, что Калинский урод, но с профессиональной точки зрения он сейчас отработал хорошо. Более того, он отработал именно так, как собирался сделать я сам.

Будем считать, что свою профпригодность он доказал. Тем более, что у меня и так сейчас кадровый голод. Так что выкидывать я его не буду. Пока что, по крайней мере, а дальше посмотрим…

— Как там дела у Насти?

Я поднял глаза и посмотрел на него. Многозначительно так посмотрел.

— Что?

— Не начинай, Лев, — произнёс я, убирая документы обратно в папку. — Я не просто так сказал, чтобы ты сидел у себя.

— Думаешь, что я этого не знаю⁈

— Я думаю, что вам вообще лучше тут не встречаться, — отрезал я. — Потому что лишние скандалы мне тут вообще не сдались.

— Слушай, я просто…

— Ты просто повёл себя с ней, как последний мудак, — закончил я за него и, к собственному удивлению, ощутил, как Лев внутри загорелся от стыда. — Что? Скажешь, что это не так?

— Я не настолько непробиваемый идиот, — отозвался он, явно не желая давать мне прямого ответа.

— Вот и славно. Потому что если вы бы с ней встретились…

— Спасибо, я сам могу представить. В прошлый раз мне хватило.

— Ну а в этот раз она бы тебе по яйцам врезала бы. И, заметь, была бы полностью права.

Лев хотел было что-то сказать, но затем явно передумал. А я чувствовал, как в его голове крутятся какие-то мысли.

— Думаешь, что я сам этого не знаю? — спустя почти минуту произнёс он.

— Не знаешь чего?

— Того, как поступил, — мрачно ответил он. — Она ведь…

— Если ты сейчас ляпнешь что-то вроде «а потом она мне правда понравилась» или что-то такое, я сам тебе в рожу дам, Лев, — холодно сказал я. — Потому что мы оба с тобой знаем причину, по которой ты подкатил к ней в универе.

Он молча кивнул.

Забавно. Если верить его эмоциям, то можно сказать, что он чётко понимает, что поступил дерьмово. Мягко говоря. Понимает и принимает это. Как и то, что заслужил любые нелицеприятные эпитеты со стороны Анастасии. Но при этом я не чувствовал в нём… раскаяния? Нет, наверно, это было не то слово. Скорее это можно было бы назвать «принятием». Он просто знал, что поступил так, как, например, я никогда бы не сделал. И Лев знает, что гордиться тут ему особо нечем. Как и то, что его текущее положение практически полностью его собственная вина.