— Узнаёте? — поинтересовался я. — Это ведь ваши люди. Все они. Ваша охрана. Прислуга. Водители, которые водят ваши машины. Слуги, которые убирают ваши дома и квартиры. Садовники, следящие за вашим садом. Повара, что готовят вашу еду…

Его взгляд метнулся к фотографиям на листах, и я увидел в них огонёк узнавания.

— О да, — протянул я. — Это оказалось не так уж просто. Мне потребовался почти месяц на то, чтобы посетить каждого из них. Как ваших личных охранников до этого. Каждого, ваше сиятельство. И видите ли, какая штука. Как оказалось, артефакты, блокирующие ментальные вмешательство, защищают от него лишь в момент использования. Вот ведь какая незадача, да? А от того, что я сделал раньше, они не помогут, что сейчас прекрасно и доказала ваша охрана.

— Что ты сделал? — потребовал ответа Лазарев, и я был счастлив его предоставить.

— Всего лишь посетил каждого из вашей прислуги. Не всех, признаюсь, но почти. И не только их. Очень многих людей, о которых вы даже не слышали. Я оставил у каждого небольшую ментальную закладку на будущее. Вы, ваше сиятельство, поразительно могущественный человек. Если так подумать, то у вас почти нет слабостей.

Я поднял руку с указательным пальцем.

— Почти.

— У меня их нет, — резко возразил Павел, но я покачал головой.

— Мы оба знаем, что это не так, — сказал я ему. — У всех есть слабости, как вы и сказали мне. И ваша слабость заключается в вашей же силе.

— Это в чём же? — зло спросил он.

— Контроль, ваше сиятельство, — неторопливо и почти издевательски произнёс я, глядя ему в глаза. — Контроль… и ваша семья.

Что же, теперь от той маски, которую он носил весь наш разговор, не осталось и следа. Его лицо исказила злая гримаса.

— Вздумал угрожать моей семье, щенок? — прорывал Лазарев, и я заметил, как ствол пистолета в его руке дрогнул.

— Я? Нет, что вы. Вы сами это делаете. — Я спокойно указал на рассыпавшиеся по столу листы. — Нажмите на курок. Давайте. Пристрелите меня. Всего одно движение пальца — и проблема по имени Александр Рахманов будет решена. Окончательно и бесповоротно. Сделайте это и подпишите смертный приговор себе и всему, ради чего вы живёте…

— Что ты…

— Я не договорил, — грубо перебил разъяренного графа. — Как уже сказал, я позаботился о плане на случай своей смерти. Вы не доберетесь ни до моей сестры, ни до других людей, которые мне не безразличны. В своей глупости вы решили, что можете безнаказанно меня убить. И в этом вы очень сильно ошибаетесь.

Для полноты эффекта и придания лишнего веса своим словам я наклонился вперёд, почти уткнувшись грудью в ствол пистолета.