— Это я отравила своего мужа, — процедила она с выражением глубочайшего отвращения на лице. И сейчас это отвращение было направлено на меня.

Если бы я судил лишь по одному её выражению лица и самым поверхностным эмоциям, то моментально поверил бы, что она действительно этого не делала. Да только вот я не верил. То, что я искал, более глубокий, скрытый эмоциональный фон, реагировал на её слова точно так же, как и Юлии. Он говорили об обратном. Никакой негативной реакции. Абсолютно! Словно она только что сказала чистую правду.

Глубоко вздохнув, я сел в кресло у столика. Значит, я был прав.

— Довольны? — возмущённо произнесла она. — Достаточно позабавились? Когда Роман об этом узнает…

— Лазарев без сознания и вряд ли придёт в себя ещё несколько дней, — отстраненно перебил я её, размышляя над тем, что только что узнал. — Может быть, он не придёт в себя даже к вашему слушанию.

— Что⁈

Возмущение на её лице уступило место страху.

— Но как же? Ведь суд через пять дней… если он не…

— Успокойтесь, — указал ей на кресло перед собой. — Сядьте. Я постараюсь перенести суд. Думаю, что теперь они войдут в наше положение. У меня есть ещё один вопрос.

— Ну уж нет, — снова возмутилась Изабелла. — Я уже устала от твоих оскорбительных вопросов и…

— Сядь, я сказал!

У меня уже не оставалось ни сил, ни желания на какие-либо любезности и расшаркивания. Она нервно сглотнула и всё же опустилась в кресло напротив меня.

— А теперь самое важное. Вспомните, пожалуйста. В день перед тем, как умер ваш муж, вы не встречались с кем-нибудь?

Она недоумевающе посмотрела на меня.

— Какое это имеет отношение к…

— Просто ответьте на вопрос, — перебил её. — Встречались ли вы с кем-нибудь в день или за день до того, как умер ваш муж?

— Нет… то есть да. Его сестра приезжала к нам. Они о чём-то говорили с Анатолием, но при чём здесь это?

— Скажите, вы помните встречу с ней?

— Конечно! Я… — Изабелла вдруг замолчала. — Я…

— Не помните, ведь так? — Я внимательно смотрел на неё.

— Я тогда плохо себя чувствовала, — возразила баронесса. — Елизавета…

— Вы не помните вашу встречу, верно?

Выражение её лица, как и эмоциональный фон, начали рушиться. Это лучшее определение, что я смог бы подобрать. Мимика и эмоции сменяли друг друга в полной неразберихе, будто разум сидящей передо мной женщины постепенно съезжал с катушек.

— Нет. Нет, нет, нет. Я помню, просто, я… кажется, я уснула, — пролепетала она, потирая виски. — Лиза сказала, что хотела поговорить с братом… вроде бы… кажется… я не помню…

— Всё хорошо, — встал, подошёл к ней и обнял за плечи. — Изабелла, всё хорошо. Всё в порядке. Большего мне и не нужно.