Ну а может быть, он просто мудак. Такой вариант я тоже не исключал.

Из любопытства я попробовал «просветить» барона. Было интересно, какие эмоции он сейчас испытывает. Но попытка тут же провалилась. Как и с Лазаревым, моя способность с ним просто не работала.

Странно всё это. Почему с одними она действует, а с другими нет? Так ещё и тот случай, когда на меня напали…

Нет! Не время сейчас об этом думать!

Марина посмотрела на меня, явно ища поддержки, получила одобрительный кивок и приободрилась. Правильно. Мы пришли сюда за победой. И плевать на его аристократическую задницу и сраные протоколы.

Стоящая рядом со мной девушка тихо и едва заметно глубоко вдохнула, явно собираясь с силами и мыслями, и начала действовать. Открыла свою сумку и достала толстую папку.

Со звучным шлепком та упала прямо на стол, заставив стоящие на его поверхности фарфоровые чашки и блюдца зазвенеть.

А я порадовался зрелищу, как Штайнберг едва своим кофе не подавился от удивления подобной наглостью.

— Да что ты себе позволяешь⁈

— Здесь девяносто семь претензий, — уверенно произнесла Марина. — Каждая подписана жильцом дома, которого вы выкинули из него с мизерной компенсацией. Это те самые люди, которых ваша фирма обманула, пообещав им достойное жильё, а взамен поселила в дрянных районах и разваливающихся домах.

— И что? — презрительно фыркнул барон. — С чего вы вдруг решили, что это хоть как-то должно меня волновать?

— С того, что все эти заявления оформлены и подготовлены, — с вызовом бросила моя начальница. — Можете проверить, если хотите. Мы подадим групповой иск. Каждый из этих людей требует возмещения отобранного у них жилья, либо эквивалентной компенсации в стоимости жилья, либо возмещения уплаченных по арендному договору средств в тех случаях, когда жилая площадь этого здания сдавалась в аренду, а проживающие на её территории люди были выселены раньше срока.

Глаза Штейнберга опасно сверкнули, а от стоящих за его спиной служанок до меня долетели нотки страха и даже чего-то напоминающего тихую панику. Похоже, эти девушки знали своего господина куда лучше, чем им бы того хотелось…

— И? — повторил Штайнберг, глядя на нас уже куда более раздражённо. — С чего вы взяли, что я собираюсь платить этому сброду? Здание принадлежит мне. А значит, я могу делать с ним всё, что захочу…

— Здание принадлежало вашей фирме, ваше благородие, — бодро отозвалась Марина. — А эта компания, как и любая другая, должна подчинятся законам империи. Александр?

Уже готовый, я открыл свой портфель и протянул ей ещё одну папку, которую Марина положила на стол рядом с первой.