Хозяйку пришлось ждать, зато мне удалось поймать за рукав и пообщаться с Платоном. Тот поделился, что подготовка к работам по добыче макров в Стрижовском поместье идёт полным ходом, а я у него разузнал, какие сегодня мероприятия у юной Пенелопы.

Через полчаса попал на приём, мадам Кукушкина довольно быстро мне всё согласовала, и затем вообще отмахнулась от общения со мной. Чувствуется, что очень занята. Вскоре я с двумя скучающими китайскими товарищами отправился в банк платить пошлину, оттуда на почту и в суд.

Чена везде таскал с собой, во-первых, он носил все бумаги, что освобождало мне руки, а во-вторых, делал так с тем корыстным умыслом, чтобы какие-то поручения в дальнейшем он мог делать и сам, знал дорогу, какие окошечки и в целом осваивался в своём новом статусе помощника и заодно бросил вредную привычку чуть что козырять незнанием языка.

С чувством выполненного долга мы покатились в китайский квартал на очередной, теперь уже один из последних, обыск.

Вообще, уголовное дело — это в первую очередь, рутина. В фильмах детективы сидят в ночном офисе, среди клубов дыма — расследуют дело, заливают бессонницу литрами кофе и делая прорывные умозаключения.

Что мы имеем в реальности? Долгие нудные часы обысков, выемки документов и вещдоков, скучнейшие допросы, километры протоколов, запросов, очевидные выводы, экспертизы. «Дело», точнее его бумажное воплощение, растёт как на дрожжах, у этого, наверное, уже три десятка томов, если не пять. А ещё оно продлится не пару динамичных насыщенных дней, а месяцы и месяцы.

Следователь привычно ковырялся, мы пили чай, потом подписывали бессмысленный протокол обыска, а вечером я направил стопы к Танлу-Же.

Мне подали лапшу с овощами, которую я с удовольствием и с разрешения Триад, стал кушать.

Вполне допускаю, что я нарушал с десяток правил этикета, но голод есть голод, да и пёс разберёт эту тонкую китайскую культуру.

Дав мне насытиться, мой собеседник изучил квитанции на покупку английского костюма, одобрил эти расходы, сделал себе запись в блокнотике, причем не пользовался для этого арабскими цифрами, а какими-то своими закорючками. Значит, завтра мне выдадут эту сумму обратно.

Мой собеседник степенно налил себе очередную чашку чая и приступил к разговору.

— Мои люди доложили, что прииск находится в плохом состоянии, — его лицо при этом не выражало ни радости, ни печали, вообще никакой эмоциональной реакции, — заборы неудовлетворительны, одна хозяйственная постройка сгорела, вторая подвергнута разграблению, отсутствует инвентарь, подвод воды засорён до полной непроходимости, отработанный отвал высыпался бессистемно, рельеф неровный и из-за дождей возникло множество луж и заиленных мест. Мне продолжать?