Собираюсь на работу. Английский костюм, свежая рубашка (стираю, само собой — сам). Быстро и, не сказать, чтобы идеально, глажу себе рубашку кремового цвета.

Гладить рубашки меня и братьев когда-то научила мама, ещё когда мы собирались в школу, как, кстати и пришивать себе пуговицы.

Пока одеваюсь, периодически подхожу к настежь распахнутому кухонному окну. Где-то слева, за окном виден край подъездной дорожки с территории дома. Жильцы тут всяческие богатеи, многие из них почтенного возраста, спят долго. Я, может, тоже бы ещё поплющил морду о подушку, но обстановка не позволяет. Тем более что на дорожке останавливается конный экипаж Игоря. Он, конечно, будет ждать хоть час, хоть два (время-то оплачено триадами), но заставлять его ждать кажется мне каким-то неправильным.

Проверяю что нож Шило на поясе, ручку в наружном кармане. Портфель не беру — всё необходимое у Чена, кладу в карман небольшой запас наличности, проверяю ключи, часы, платок. Ну всё, можно идти.

Подъезд пустой, холодный, равнодушный, сонный, как и весь дом с его жильцами, не реагирует на грохот массивной двери и мои торопливые шаги.

Несмотря на ранее утро, некоторые лавки работают, покупаю по дороге газету и посыпанный корицей пирожок, который тут же, балансируя при дорожной тряске, съедаю.

В офис не захожу, сегодня мы едем прямо «со сранья» на Изнанку, Игорь сказал, что инженер, наконец-то, составил последовательность работ и берётся начать налаживать добычу макров.

* * *

Что такое «день не задался с утра»?

Дед Макар привычно невозмутимо дремал на своём посту и, как говорят в таких случаях — «ничего не предвещало».

Однако уже через двадцать минут пути я узнал, что на Макарьевской Изнанке, и не абстрактно где-то в ней, а буквально перед входом на Филиновский прииск, то есть, мать его, мой — стояли два полицейских «автозака», одна легковая машина опергруппы и копошилась дюжина правоохранителей.

Когда прииск мой, китайцы на ней — тоже мои, сделать вид, что я не имею к этой истории отношения — никак не получится.

Автозак, то есть нечто вроде грузовика или автобуса для перевозки задержанных или заключённых — не появляется просто так, тому должна быть причина.

После процедур обысков и допросов китайцев я, кажется, знал уже всех следователей и дознавателей. Перед прииском стоял и курил один из уже немного знакомых мне дознаватель. Я стал перед ним и демонстративно упёр кулаки в бока и вопросительно дёрнул подбородком.

Тот зыркнул на меня и пробурчал.

— А что я? Я ничего. Это прокуратура.

Переварил сказанное.

— Запрос? Поручение?