Дорога вела вниз, никаких признаков жилья, построек или человеческого присутствия не заметно. В идеале нужен обрыв и водоём, чтобы утопить авто, но, как назло, нет ничего крупнее ручья.

К одному такому я и съехал в заросшую кустами низину. Место неприметное, видно только если совсем на него натолкнуться.

Вышел, забрал узел с личными вещами, вынул одежду.

Закинул в приямок всю одежду, достал канистру с бензином и щедро полил одежду, дал ей время пропитаться.

Зажигалка у них тоже была. Не мешкая, поджёг одежду, и она тут же занялась масляным факелом. Одежда отдельно от тела, пропитанная бензином будет отлично гореть, только, к сожалению, выдавая густой тёмный дым.

Теперь барахло. Развязываю узел, ещё раз просматриваю что там и как. Всё что может быть опознано или персонифицировано, включая три пистолета из четырех (оставил только один явно серийный с пометкой «тульский оружейный завод его Императорского Величества» и сточенным серийным номером в районе предохранителя), включая драгоценности — безжалостно закидываю в одну из курток. Получилось довольно-таки увесисто.

Отхожу с узлом на полторы сотни метров, становлюсь на крутой берег ручья и последовательно, по одному предмету кидаю в спокойный, но глубокий участок водоёма. Все предметы тяжелые и тонут хорошо. Проверяю кошельки. Мелкая наличность, монеты. Возвращаю и деньги вместе с кошельками закидываю в огонь. Кошельки и мелочь сгорит, монеты огонь оплавит.

Проверяю багажник, нахожу там топор и лопаты, верёвку, какие-то тряпки. Проверяю бардачок и перекидываю его содержимое в огонь. Радует, что документы на машину там же, их сжигаю с особой тщательностью.

Теперь трупы. Открываю двери, превозмогая брезгливость и отвращение, выливаю на них остатки бензина. Канистру кладу сверху.

Не по-христиански это, но копать могилу я просто не успеваю, долго, да и обессилел.

Через открытую дверь кидаю в салон зажигалку, она предательски гаснет в полёте. А в кино так просто и эффектно, блин.

Нахожу факел, который собирались использовать против меня, с трудом поджигаю его и кидаю в салон.

Бензин неохотно загорается с отвратительным треском, сидения полыхают синеватым пламенем.

— Надо, Аркадий, надо, — говорю самому себе сквозь плотно сомкнутые зубы. Теперь к горлу и правда подкатывает тошнота, но надо держаться.

Осматриваю пространство вокруг машины и в спешке закидываю в огонь все предметы, разворачиваюсь и бегу.

Когда я отошёл обратно по той же дорожке, что приехал какие-то полторы сотни метров, за моей спиной громыхнуло. Это огонь добрался до бензобака. Бахнуло, но не сильно. Между ветвей отчётливо видны всполохи огня.