Триада чуть заметно улыбнулся.

— О какой сумме инвестиций идёт речь?

— Первый шаг, это Ваш интерес и принципиальное согласие. Второй шаг, я составлю смету, причём не стану объегоривать Вас и сделку проведу вместе с кем-то из Вашей диаспоры, в частности, я прошу в помощники Игоря.

— Это будет Чен, он уже с Вами работал. Игорь будет Вашим перевозчиком. Что ж. Делаю первый шаг — мне интересно. Давайте попробуем сделать всё законным.

Не знаю сколько лет Триаде, но он старше, чем выглядит и у него большой жизненный багаж за спиной. Он не называл своего имени, Танлу-Же это его прозвище. Впрочем, я и сам такой же. Прощаясь, он внимательно смотрел мне в глаза и дольше обычного не отпускал руку. Китаец может решить, что я засланный казачок. А что? Чужак, слишком умный для своих лет, приехал из империи, втёрся в доверие. А вдруг я агент имперской охранки, пытаюсь выведать секреты китайского народа и всячески им навредить? Паранойя — нормальное состояние при его «бизнесе».

И если я дам ему повод так подумать, то меня и правда, порежут на маленькие кусочки на корм жёлтой рыбёхе, карпу, а потом подадут на обед в качестве супа.

Чёрт, как же бухнуть хочется, прямо ломает!

Подергиваясь от нетерпения, зашёл к всё тому же китайскому кузнецу, который с шумом шлифовал заготовку под кованый стул чем-то вроде наждачной бумаги. В местном мире дофига ручного труда. Не отрываясь от работы, он по-свойски кивнул мне, предложив присесть на стуле у стойки.

Что и говорить, участие в обысках повысили градус доверия со стороны китайской диаспоры, мне улыбались незнакомые девушки (а вот это вообще очень радовало), мне делали скидки и приветливо махали торговцы, дворники, подсобники и даже вечно угрюмые грузчики.

Китайцы жили изолированно. Одной из причин, почему я предложил Триаде легализацию их макров через добычу была в том, что местная регистрационная палата не зарегистрировала бы на них ни одной фирмы, им не продали бы карьер и буквально ущемляли, где только можно в юридическом плане. Даже пойти посудиться по этому поводу они не могли, потому что юристы (кроме меня, разумеется) с ними тоже дел не имели.

В местной конституции не было прописано про равенство граждан и запрет дискриминации, по той банальной причине, что у города Кустовой и его республики не было как таковой конституции. Кое-какие законы были, люди были, земли тоже, а вот конституции — нет. И никого, кроме, быть может, меня, это не волновало. Наверное потому, мать их, что у Российской империи её тоже не было и она отлично себя чувствовала. Если подумать, в моём мире у Британии и ряда стран попроще тоже отродясь не было конституции и престарелому королю было на это глубоко начхать.