— Вы пугать меня вздумали? — ледяным тоном осведомился он.
— Предок упаси. Если бы я хотел скрыться с места происшествия, то скрылся бы. А тут… Это чтобы Вы мои данные переписали. А так… Видит предок, я могу у человека бизнес отнять, угрожать могу… а бросить беззащитного не могу.
— Совесть — это ответ второй сигнальной системы на действия, расходящиеся с убеждениями. Совесть превыше закона, — кивнул доктор. — Ступайте, завтра с десяти можете прийти на прием, узнать, как там Ваш больной.
— Как его хоть зовут? Были документы?
Он кивнул, я достал блокнотик.
— Степан Сергеевич… А фамилию запамятовал. Пропуск в каретную мастерскую Хайруллина.
— Знаю такую, выясню. Какие лекарства купить?
— Всё есть, но, если в кассу внесёте добровольно рублей сто-двести, то будет хорошо.
Глава 7
Я поймал ещё одно «такси» и поехал по уже знакомому адресу мастерской Хайруллина.
…
— Ринат Усманович! — я не настолько помню, кого как зовут, у меня на такой случай блокнотик, в который я всех записываю. Был бы смартфон, вбивал бы туда.
Правда, по прошлой жизни у меня и обратная проблема была. Вот, допустим, записан у меня Казаринов Сергей Николаевич. Здорово, что знаю, как зовут. Только это, стесняюсь спросить (да и некого) — кто он вообще такой в моей жизни? Отсюда немного более сложная привычка, записывать не только полные ФИО, но и кодовые слова, как правило — организацию, с которой человек будет связан. Так понятнее. Это же я делал и в блокноте.
Мастер по ремонту карет смотрел на меня немного осоловело, пытаясь вспомнить, где он меня видел и как мы можем быть связаны. Всё же он занимался ремонтом техники, насколько я помнил, карет и экипажей, через него проходило много людей.
— Вы за автомобилем?
— А Вы и авто ремонтируете? Нет, я адвокат Филинов. Помните, я купил у Вас права требования к Базарову?
— Ааа… — воспоминания в его голове быстро построились в логическую цепочку. — Ну и как у Вас дела, всё удалось?
— Да, наш теперь уже общий знакомый гражданин Базаров был вынужден сдать мне свой офис на Каспийском втрое дешевле рыночной цены, причём и этих денег он не получает, а постепенно, против своей воли, гасит долг, при этом ежемесячно проклиная меня и Вас.
— Отрадно, — довольно улыбнулся он, всё ещё не понимая, зачем я здесь.
— Но я по другому вопросу.
— Карета поломалась? Автомобиль?
— Нечему ломаться. У Вас работник есть, некий Степан Сергеевич, верно?
— Ну да. А что, натворил что-то? Он покрасчик у нас, рукастый такой, но, к сожалению, запойный. Дядька он тихий, мухи не обидит.
— Тут такое дело, Ринат Усманович… в общем, я его сбил.