— Род почти умер, остался один парнишка.
— Его лишили наследства? Что с перстнем, он объединился у него на пальце? Если нет, то у него проблемы.
— Нет проблем, кольцо у него на пальце, и оно стало… единственным.
— Патриаршим. Как, знаете ли, пруды есть такие в одном известном городе. Тогда в чём проблема?
— Его мачеха обжалует факт принятия наследства.
— В суде? — скептически спросила она.
— Ну да.
— Аркадий, — она подалась вперёд. — Не хочу сейчас Вас и Вашу профессию обидеть, но Вы переоцениваете силу человеческих государственных законов. Вы можете решениями судов обложиться вкруговую, это не испугает Покровителей и миры Изнанки.
— Совершенно с Вами согласен, — покорно склонил голову. — Законы природы сильнее. Но я нахожусь в плоскости суда. Надо выносить решение. Я нашёл практику, правда, столичную, что, когда наследники не могут определиться, кто должен быть патриархом, суды вызывали Предка и смотрели, на кого он укажет.
— А та женщина… Член клана?
— Ну, вдова патриарха.
— Ну, вообще-то Предок иной раз и правда может… Но это не мне решать. Так что Вы от меня хотите?
— Я с этого начал. Мне нужен способ вызвать Предка в суд, через прибор…
— Артефакт.
— И человек, который засвидетельствует, что это и правда, Предок, а не коллективные галлюцинации.
— Если Вы намекаете, что хотите взрослую уставшую и постоянно занятую женщину вытащить на эти свои сутяжнические распри, то можете не надеяться. Я в Ваш суд не пойду.
— А Ваши преподаватели? Мне нужен только один. И технический способ.
Она задумчиво скосила взгляд на бумагу и канцелярию.
— С этим помогу. Куда от Вас деваться?
…
Сверился с бумажкой, где был написан адрес мастера по макрам и приборам на их основе, который дала мне Вероника Кондратьевна, и решительно шагнул в полутьму громадной мастерской.
Глава 10
Мастер, который был обозначен у меня как Иннокентий, выглядел совершенно не так, как я его себе представлял. Я думал, он будет смесью профессора Фон Брауна из «Назад в будущее» и рукастого расхристанного алкоголика.
Но нет. У него на рабочем месте был удивительный для человека, заявленного как гений, порядок. Чистая, как у примерного лаборанта, одежда. Он был довольно молод и коротко острижен.
Даже свой бутерброд он аккуратно ел на какой-то скатёрке. Невероятное количество инструментов висело по известной одному ему системе, ничего не валялось, не было пятен на верстаках и столах, посреди мастерской не были разбросаны шестерни от раскуроченного полгода назад двигателя.
Короче, Иннокентий меня очень приятно удивил. С другой стороны, работа с макрами, их удивительными способностями, скорее всего, требовала совершенно особенного подхода к работе.