Обосновались они высоко, но в местах, где все кишлаки вымерли или не поддерживают оппозиционные войска. Ахмад Шах для них не авторитет. Да и без поставок оружия ему долго не продержаться.

— За последнее время разведчики взяли 15 караванов. Последний, который вы могли наблюдать, был самый крупный. Теперь у Масуда два варианта — ждать новый караван или идти на прорыв. И вот тут большая для нас дилемма, — объяснял Енотаев.

Сопин показывал возможные направления ухода отрядов Ахмад Шаха. То что он будет уходить малыми группами, ни у кого не было сомнений. Оставалось только не дать уйти ему лично.

— Теперь что нужно сделать нам. Занять две высоты в долине. Это отметки 1208 и 1209, — показал на две точки Сопин.

— На них высаживаем по две группы разведки, а мотострелки на технике выдвигаются следом и попутно ведут зачистку близлежащих кишлаков, — добавил Енотаев.

— Но это не всё. Ещё одну группу высаживаем, у дороги на Пешавар. Высота за номером 799. Её будут удерживать бойцы 109й дивизии, а именно рота 170го полка.

Что-то не совсем складывается. На самый простой для перехода духов участок, а именно Хайберский проход и шоссе до Пешавара выставляют одну роту.

— Не мало одной роты? — спросил я.

— Мало, конечно. Поэтому их усиливает сводная группа отряда во главе со мной. Итого 25 человек.

Осталось только узнать, сколько духов будет прорываться. Хоть я всех подробностей плана командования не знаю, но где-то они ошибаются. Есть у меня ощущение, что Шах Масуд нас ещё удивит завтра.

После постановки задач, командир приказал всем отдыхать. Особенно он был требователен к Кислицыну. Товарищ замполит был уверен, что завтра он, как и всегда участвует в качестве помощника руководителя полётами. Мол, оказывает помощь местной группе руководства полётами. Но такой бы статус повлёк бы за собой дегустирование нового напитка, настоенного на афганских финиках.

— Владимирович, завтра в бой. Причём со мной полетишь в паре на первую высадку. Клюковкин с товарищем прикрывают, — повернулся ко мне Ефим Петрович.

Сопин изъявил желание, чтобы именно мы его группу доставили на высоту 799. Возражений с нашей стороны не было. Тут же Сопин подозвал меня к себе.

— Как в роли командира? Обживаешься? — спросил Геннадьевич.

Не скажешь же ему, что мне не привыкать руководить звеном.

— Привыкаю. Это временно. Пока нового не пришлют по замене. Шаклину ещё предстоит реабилитация.

— То что живой — хорошо. Но ты тоже не упускай момент. Карьерный рост никогда не помешает. Да и Петрович тебя хвалит. Тут ваш «меченный» визжал на совещании от негодования, что у Енотаева лейтенант командует звеном. Петрович его осадил знатно, — похлопал меня по плечу Сопин.