Батыров увидел в паре метров вниз по склону автомат, но ему даже руку не дали высунуть. Он попробовал ещё связаться с кем-нибудь, но никакого ответа.
— Всё. Пускай в тональном режиме работает. Может, кто услышит, — с трудом произнёс Димон, утирая грязное лицо.
Я посмотрел на свои руки. Вроде нужно дрожать от страха неминуемой смерти, а никакой тряски нет.
Духи медленно, но верно подходят. Во время таких перебежек пытаюсь подстрелить кого-нибудь, но удаётся только ранить двоих.
Подпускаем группу со стороны Батырова, и Димон кидает гранату. Кто-то вскрикнул, и остальные отваливаются назад.
Ещё одна группа! Со стороны Карима. Он выстреливает всю обойму, и пистолет предательски клацнул, возвестив об окончании боезапаса.
Выстрел один, второй и такой же глухой щелчок раздаётся из моего пистолета. Последним выстрелом поразил ещё одного духа, и остальные отскочили назад.
— Похоже, эта была крайняя атака, которую нам удалось отбить, — подвёл печальный итог Карим.
Его вторая рука кровоточит. Помогаю ему наложить ещё один жгут и накладываю его чуть выше локтя. Опять по касательной, но всё же задело нашего бортового техника.
— Не думал, что от них так жжёт. Будто кипятком ошпарило, — сказал Сабитович.
— В районе плеча немеет? — спросил я.
— Да какая уже разница, — прокашлялся Карим от попавшей в рот пыли.
Пару минут есть ещё подумать, что делать дальше. У нас на троих две гранаты. Есть идея пойти и заминировать вертолёт, но он и так дымит и может вспыхнуть в любую минуту.
Я прилёг на камни и скрылся за одним из валунов. Духи что-то кричат внизу и собирают очередную цепь, чтобы атаковать нас. Стреляют вверх и громко выкрикивают лозунги, настраивая себя на бой.
Смотрю на Карима, а он уже закрыл глаза и тяжело задышал. В одной руке пистолет, в другой — магазин. Вижу, что в нём ещё есть патрон. Он медленно вставил его в пистолет и перезарядил.
— Это последний. Для себя оставил, — сказал Сабитович.
Димон достал гранату из кармана. Сначала показалось, что руки у него дрожат, но он сосредоточился. Крепко сжал гранату и вложил палец в предохранительную чеку.
— Умирать не хочется на чужой земле. Зачем я рапорт только написал, — произнёс Димон.
Что ему ответить? Внизу духи идут, ступая по камням склона. Афганское солнце припекает. И жить хочется…
— Не послали бы нас, послали бы кого-нибудь другого, — ответил я и тоже достал гранату, крепко сжав её в руке.
Глава 2
Пули попадали по камням, откалывая последние куски от наших естественных укреплений. Совсем рядом произошёл взрыв, но нас только слегка повело в сторону.