Поднимаясь выше по склонам холмов, открывается вид на историческую часть города. Настоящая русская провинция! Настолько всё старинно и просто, что в душе ощущение родства с этими местами. Так и хочется выйти из автобуса и пойти на берег Тверцы. Посидеть на траве и просто покидать в воду камушки, вдыхая аромат зелени и сырости. Послушать, как жужжит какой-нибудь шмель и квакает лягушка недалеко от тебя.

За всеми мечтами о релаксе рядом с рекой, я и не заметил, как подъехал к воинской части. Выйдя из автобуса, взглядом проводил уехавший транспорт и пошёл на КПП.

Меня спокойно пропустили по моему командировочному и показали, где гостиница. Название у этого пристанища командировочных — «Маршалл». Видимо, чтобы молодые офицеры, приезжающие переучиваться, знали, куда они должны расти.

Только переступил порог, как в нос ударил знакомый запах. Пожалуй, в каждой военной общаге пахнет одинаково. Аромат жареной картошки, постиранной одежды и тонкие нотки спиртосодержащих напитков — обыкновенный набор внутреннего антуража.

— Фамилия? — крикнула мне тётя из дежурки.

Испепеляющий взгляд у этой «привратницы» не оставляет мне возможности промолчать.

— Клюковкин.

— Ясно. Ты уже 20й сегодня. На Ми-24? — спросила женщина.

— С какой целью интересуетесь? — спросил я.

— С той, что мне нужно распределить вас по группам. Вот и спрашиваю, на Ми-24 приехал?

Я кивнул и мне тут же был выдан ключ от комнаты.

— Не пить, не курить. После 22.00 можно, но тихо. Женщин, чтоб в комнатах не было.

— Или чтоб вы не видели…

— Нет, именно чтобы не было. Все кровати поломали. Как будто демографию улучшать сюда приезжаете.

Женщина ещё несколько раз заявила, какие мужики козлы и отпустила меня в комнату. От неё я узнал, где будет построение и во сколько.

Наутро, сходив в столовую и хорошо позавтракав, я вышел на плац перед зданием учебного корпуса. Смотрю и понимаю, насколько я давно тут не был. Сейчас ещё нет памятника афганцам, а за спиной напротив столовой не стоит на постаменте Ми-24.

Зато всё так же много парней в офицерской форме, приехавших на переучивание. Лейтенанты и старлеи в повседневной форме постепенно сбиваются в кучи, распределяясь по своим учебным группам. Кто-то встречает знакомых и приветствует товарища, крепко обнимая. А кому-то всё в новинку, и он не понимает, чего сюда приехал.

Я сам только сейчас понял, что выгляжу на фоне всех особенно. Загорелый, в лётном комбинезоне и фуражке.

— Воин, а чего в такой форме? — подошёл ко мне со спины майор.

Вид у этого офицера весьма суровый. Взгляд хищный, челюсть широкая, а бицепсы рвут повседневную рубашку. А ещё в руках большая тетрадь.