— О каком вертолёте идёт речь?

— Я точно не знаю. Что-то совсем новое. Говорят даже, что рулевой винт у него на букву «Х» похож.

Да чтоб меня! На дворе 1980 год, а уже идут такие разработки. Если я правильно помню, Ми-28 совершил первый полёт в 1982 году. На нём многое было установлено от Ми-24, а Х-образный винт появится и вовсе только в 1986 году. Хотя, если я подскажу кому надо, смогут сделать и быстрее. Надо чтоб ещё разок приехали в Баграм представители конструкторских бюро, и я им тихонько посоветую.

По магистральной рулёжке мчался ГАЗ-66. Подъехав к нам, из кузова начали выпрыгивать бойцы в различной одежде. Я насчитал 12 человек. Следом подъехал УАЗ.

На переднем сиденье в полевой форме сидел начальник особого отдела 109й дивизии майор Турин. Несмотря на раннее время, он был весьма свеж и бодр. За ним шёл и Сопин в полной экипировке.

Одет он был в костюм КЗС, на груди трофейный «лифчик» с полным комплектом магазинов. Как и все бойцы, Сопин тоже был в кроссовках.

— Доброе утро, товарищи лётчики! — поздоровался с нами Турин.

Следом за ним поприветствовал нас и Сопин. Он же и достал карту, чтобы показать район работы.

— Нам нужно прочесать местность в долине реки Кабул и осмотреть эту степь, — показывал на карте Игорь Геннадьевич.

К нам подошли операторы, чтобы изучить район.

— Мирт… Мартасло… — пытался прочитать название степной местности Кеша, но у него это не вышло.

Я и сам бы язык сломал, если бы попробовал его с первой попытки прочитать.

— Степь Миртсламсахиб-Дешт, — быстро сказал Турин без запинок.

Мне даже показалось, он произнёс это название на дари. Естественно, Вячеслав Иосифович может знать местный язык. Но уж очень хорошее у него произношение!

— В общем идём вдоль реки. Осматриваемся, а затем выходим на равнину и просматриваем всю степь. Там есть пару брошенных кишлаков. Возможно, караваны идут туда.

Я взглянул на карту. Есть сомнения. Слишком много населённых пунктов.

— Вдоль реки много кишлаков. Они тоже брошенные? — спросил я.

— Нет, но духов там нет. Над каждым кишлаком красный флаг. Агентура тоже докладывает об отсутствии душманов.

— Ну, это меняет дело, — иронично заметил я.

Красный флаг афганцы вывешивали, чтобы подтвердить свою лояльность законному правительству Афганистана.

— Что тебе не нравится, Клюковкин? — спросил у меня Турин.

— Ничего. Пару раз просто сведения вашей агентуры были недостоверными.

— Сань, сейчас иначе. Действительно, проверенные источники. Так что, мы только охотимся, — успокоил меня Игорь Геннадьевич.

Вячеслав Иосифович внимательно на меня посмотрел. В его взгляде так и читалось: ' — Зайдёшь ко мне потом, Клюковкин!'.