Продолжает парень поднимать ценник вверх. Но и мы же не просто так торгуемся. Я смотрю на Валеру, который показывает мне, что есть ещё возможность загружать кабину.

Остановились мы на 20 коробках и на ещё парочке презентов в нашу коллекцию. Ничего плохого нет в том, что за перевозку дополнительных вещей из разряда «очень надо тыловику», мы порадуем наших товарищей фруктами и сладостями. Тем более что их этот прапорщик отдаёт не из военных запасов. Сомневаюсь, что в рацион военных были включены киви и югославское печенье.

Погрузка закончилась, и мы начали запускаться. Валера, после контроля всей процедуры снаружи, с трудом нашёл себе место в грузовой кабине.

— Параметры норма. Выруливаем, — объявил я, предварительно получив разрешение от руководителя полётами.

— Командир, мне тут… неудобно, — жаловался Кеша, которому отдали в руки держать сетку с луком.

Её пришлось вытащить из грузовой кабины, поскольку она мешала поставить наш мешок с финиками.

— Кеша, если хочешь фиников, терпи, — сказал я, начав руление.

— Я их и не ел никогда.

— Вот можешь вообще не попробовать. Лететь недолго. Скажи спасибо, что мы тебе не рыбу дали.

Нам предложили взлететь с рулёжки, но я не стал так рисковать и запросил вырулить на полосу. С таким грузом надо хорошо разбежаться.

— Кабул, 302й, взлёт по самолётному рассчитываю, — запросил я, занимая место на полосе.

— Понял вас. Ветер встречный до 6 метров, — ответил руководитель полётами.

Не самая лёгкая у нас сейчас задача. Взлетать с предельным весом мне приходилось не раз, и не два. Посмотрим, как будет в этот раз.

— Отключаю пылезащитные устройства, — проговорил я.

Это даст нам дополнительную тягу двигателей. Противообледенительная система тоже выключена, как и система кондиционирования.

— Жарковато, — пожаловался Валера.

— Ты же хотел ещё ящик апельсинов взять? — посмеялся я, приготовившись отделить вертолёт от полосы.

— Теперь уже не уверен.

Я ещё раз проверил параметры двигателей и несущего винта. Всё в норме, так что можем взлетать. Для начала нужно выполнить контрольное висение.

Медленно поднимаю рычаг шаг-газа. Вертолёт завибрировал, но стоит на полосе как вкопанный. Ещё подтягиваю рычаг, но только совсем чуть-чуть оторвались от бетона.

Ми-24 висит, но очень тяжело. Выше никак не хочет карабкаться. На такой высоте в разгон не переведёшь вертолёт. Но я и не планировал.

— Маловато будет высоты, — расстроено объявил Кеша.

От полосы и правда отошли меньше чем в 50 сантиметров. Бывает, что и вертолёт висеть не может, но разгоняешь по полосе и всё хорошо. Так и сделаем! С некоторой поправкой.