Очень резкий контраст с одеждой наших техников и идущих на вылет лётчиков. Даже не знаю, что из нарушений его больше бесит в данный момент.

— Так-так, в чём должен выполняться полёт? Где ботинки? А почему на голове какая-то повязка, а не пилотка или фуражка? — остановил он один из экипажей Ми-24.

— Я не требую со своих подчинённых соблюдения установленной одежды, — ответил ему Енотаев. — Не отвлекайте экипаж, который идёт на боевой вылет.

Баев опешил от такого замечания, но лётчиков задерживать не стал. Пока что Ефим Петрович сдерживает себя, но видно, как начальник службы безопасности полётов ВВС Армии, высматривает недостатки.

— Куда я не приеду, все прикрываются боевыми вылетами, войной, задачами. Но никто не хочет элементарно понять — вы нарушаете постулаты, написанные кровью. За примерами далеко ходить не надо, — возмутился Баев.

В этот момент он завидел и нашу группу. Картина в данном случае «маслом». Только что Кузьма Иванович — именно так зовут Баева — ворчал по поводу формы одежды лётчиков, а тут вопиющее нарушение!

— Ну, вы посмотрите! В тапках, шортах, с голым торсом и в военной панаме. Ты кто, воин⁈ — наехал Баев на Марата Сергеевича.

Не ту он выбрал жертву. Иванов за словом не полезет в карман.

— Я⁈ Начмед 363й отдельной эскадрильи, капитан Иванов. И попрошу вас быть повежливее.

— Ещё будут меня тут медики вежливости учить. Приведите себя в порядок, капитан, — скривил лицо Баев и пошёл дальше.

Надо было видеть лицо Иванова, который опешил от такого поведения.

— И кстати, через час, чтобы товарищ Клюковкин был на КДП. Проведём разбирательство по его делу. В установленном порядке, — добавил Баев, многообещающе зыркнув на меня.

Вот и не знаю, трястись мне или плакать. То же самое мне сказал Кислицын, когда мы загрузились в санитарку и отправились в жилой городок.

— Сань, ничего он не сделает. Поорёт, напишет кучу актов, и на этом закончится всё. Первый раз, что ли, — сказал Сергей Владимирович, когда мы подъехали к нашей палатке.

Мне нужно было взять свою полётную документацию и в назначенное время быть на КДП. Наглеть сильно я не стал и привёл форму в порядок. Отыскал ботинки, которые уже ссохлись в отсутствии носки. Комбинезон надел чистый, а лицо быстро гладко побрил, использовав рукомойник рядом с палаткой.

Пока вытирался и смотрел на последствия обстрела, заметил интересную вещь. Кое-что отсутствовало на данном пейзаже. Я отчётливо помню, что был взрыв бочек. Вот только их сейчас не было видно. Как и строения, рядом с которым они стояли.

Из палатки вышел Бага, у которого я поинтересовался насчёт бочек.