— Прекращай выделываться — ссы в утку, — и опять углубился в книгу. Даже отвернулся спиной ко мне, давая понять, что на этом разговор закончен.

И вот что делать? Тревога не просто не отпускала меня, а наоборот, словно стальными пальцами за гордо, держала постоянно в напряжении. У меня от этих мыслей даже пальцы рук подрагивали. Иногда паника поднималась густыми волнами. И тогда хотелось мгновенно бежать отсюда. Хоть ползком.

Кстати, ползком.

Если никому до меня нет дела, то, как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Так-то у меня сейчас два варианта. Ждать утра и вариться в тревоге. Вряд ли интуиция мня обманывает, и встреча с чекистом пройдёт для мня нормально. И второй вариант, как советует сосед по палате — ползти отсюда.

А раз так, то, значит, буду ползти.

Сейчас, первым делом, следовало, найти ту хозку и взять оттуда костыли. Второй пункт — попробовать ходить с ними. Третий пункт — понять, есть ли в больнице охрана и где здесь выход. Четвёртый пункт — свалить отсюда как можно дальше.

И я принялся выполнять всё по очереди.

Первым делом я откинул одеяло и опустил здоровую ногу на пол. Затем осторожно подтянул загипсованную. Немного промахнулся и гипс с гулким стуком ударился об пол.

— Ты что творишь, пацан? — на стук повернул голову сосед.

— Иду искать костыли, — невозмутимо ответил я и встал на здоровую ногу. Общаться с этим идиотом мне не хотелось. Раз он отказался помочь, нам больше не было о чём общаться.

— Пацан, ты с ума сошёл⁈ — рявкнул он и угрожающе добавил, — я сейчас дежурную позову!

Я не удостоил его ответом и попытался сделать первый шаг. Точнее прыжок на одной ноге. В принципе получилось.

До стены, рядом с дверью, по моим прикидкам было семь-десять прыжков. Надо допрыгать и там можно будет передохнуть, держась за стенку.

Мимо пробежал сосед явно звать медсестру (сволочь, лучше бы костыли принёс).

Упомянутая медсестра примчалась за меньше, чем одну минуту.

— Ты что творишь! — заверещала она, — а ну марш в койку!

Я не ответил и сделал ещё прыжок. Пот градом стекал по вискам и спине. Я вытер рукавом больничной рубахи лицо и сделал ещё один прыжок.

— Я сейчас санитара позову! — угрожающе сообщила мне медсестра.

— Лучше принеси костыли, — буркнул я и исподлобья взглянул на неё.

— Упорный какой, — прокомментировали из дальнего угла палаты. Голос звучал явно неодобрительно. Но мне было плевать на мнение общественности. Мне нужно было отсюда бежать. А я прыгаю посреди палаты на одной ноге и препираюсь с глупой медсестрой.

— Ой ты госпидя-а-а-а-а! — фыркнула медсестра и умчалась.