Большинство комнат были заперты, я дёргал ручки — если дверь не открывалась, то шёл дальше. Наконец, Одна из дверей открылась. Это оказался небольшой кабинет с двумя столами и стульями, он был пустым и не представлял никакого интереса. Тем не менее я нагнулся (нога сразу ж прострелила болью), заглянул под столы, но там Мони не было, поэтому я пошёл дальше.

Наконец, я проверил практически все двери, свернул за угол и вышел ещё к одной к двери, которая была оборудована толстой железной решёткой. К моему немалому удивлению, она была приоткрыта, и оттуда доносился какой-то непонятный звук.

Тихонечко-тихонечко, на цыпочках, стараясь не загреметь загипсованной ногой, я приоткрыл её чуть больше и скользнул внутрь.

Моему взору представилась совершенно удивительная картина, так что я чуть не засмеялся: на немалой такой кучке денег, на столе, растопырив лапы и урча от жадного удовольствия, возлежал Моня.

— Что ты тут делаешь? — хихикнул я, стараясь, говорить тихо, а то мало ли.

От моего голоса Моня подпрыгнул, шерсть на его загривке вздыбилась, и он выпустил когти.

— Ах, это ты, Генка, — с облегчением проворчал он, обнаружив, что это я. — Ты что это, пугать так вздумал? Так же и сердце может остановиться!

— Да вот смотрю, как ты валяешься на деньгах, словно Крез, — рассмеялся я.

— Не мешай мне испытывать удовольствие! Я всю жизнь об этом мечтал! — с важным видом сказал Моня. — А ты, вместо того чтобы стоять, как дундук, давай лучше бегом забирай эти деньги и валим отсюда!

— Ну и как ты себе это представляешь? — сказал я. — Завтра комиссия хватится, а денег нету. На кого подумают? На меня!

— Так мы не будем оставаться здесь до завтра, — сказал Моня. — Нам надо уходить сейчас!

— Ну да, а где же я ночевать буду? — возмутился я.

— С такими деньжищами ты можешь ночевать в самом лучшем номере самого лучшего отеля! — важно заявил Моня. — Забирай деньги!

Он так на меня насел, что я торопливо начал скидывать эти пачки себе за пазуху. Через некоторое время, опустошив сейф, я, раскачиваясь словно перекормленная утка, я пошёл обратно. Моня бежал впереди — осуществлял разведку.

— Всё спокойно, никого нет, — доложил он.

Примерно через три часа:

— Чтоб я тебе ещё раз послушал, — возмущённо ворчал я, лёжа на голых холодных досках в старом покосившемся и воняющем плесенью доме.

Как ни парадоксально, даже имея такую значительную сумму денег, ничего нормального и пристойного, чтобы переночевать, я найти не смог. Грязного оборванца на костылях гнали отовсюду. Я не успевал даже рта раскрыть. Никто не мог поверить, что у меня могут быть деньги. А кроме того, оказалось, что все купюры в пачках были самого большого номинала. Объяснять людям и доказывать, откуда у беспризорника такие деньжищи, было глупо.