Помощь пришла, откуда не ждал — от отца. Я и забыл, что все эти годы он поддерживал связь с родителями Катьки, они поздравляли друг друга с праздниками и обменивались сплетнями о непутевых детях. Отец сказал, что моему бывшему тестю иногда требуется помощь по хозяйству на даче — годы уже не те, чтобы самому тяжести таскать. Разумеется, проще было нанять рабочих, но я с радостью ухватился за этот предлог и стал иногда приезжать на выходные. Расчищал угол садового участка под будущую детскую площадку, красил летнюю кухню, чинил крыльцо… ну, почти дочинил это чертово крыльцо. Перевязывая мне разбитый молотком палец, Катька смеялась совсем как тогда — запрокидывала голову, и я видел все ее мелкие белые зубы. Само собой получилось, что на ночь я остался у нее в комнате. Но напрасно меня воодушевила легкость, с которой это произошло.

— Зря так стараешься, — остановила меня Катька, когда я в третий раз за ночь принялся ласкать ее. — Это просто ностальгический секс по случаю, Олег. Не воображай себе…

Трахались мы, разумеется, в презервативах. У меня с собой были, но свои Катька достала раньше.

— Как скажешь, — ответил я, нехотя убирая руки. Она отзывалась на мои прикосновения так же, как и тогда, я помнил каждую родинку на ее теле. — Слушай, я просто хотел сказать, что вел себя как последний мудак…

— Ты? — Катька перевернулась на живот и уперла острый подбородок в сплетенные пальцы. — Ты-то что такого сделал? Это я была дура конченая. Потом только, не скоро, поняла, почему. Женщинам компостируют мозг, что любовь, брак, дети — это самое важное, важнее ничего не бывает. Поэтому в отношениях мы… слишком стараемся. Сильнее, чем мужикам это нужно. Сами наизнанку выворачиваемся и от мужиков того же ждем. А когда не дожидаемся, начинаем на стенку лезть. Никому от этого не хорошо. Я не хочу больше так жить.

— А как же ты хочешь жить?

— Да уже живу, как хочу… У меня интересная работа, полотна, друзья, путешествия. Ну и секс вот так, по случаю. Если для тебя это тяжко, лучше больше не приезжай. Ничего другого у нас не будет.

Я обнял Катьку, прижал к себе. Разумеется, она не доверяет мне; я бы и сам такому мудаку не доверял. Спрашивать, уверена ли она, что в самом деле ничего другого не будет, не стал. Понимал, что не уверена. Если работа меня чему и научила, так это тому, что люди не всегда на самом деле имеют в виду то, что говорят.

Жаль, я не понимал этого раньше, когда каждое Катькино слово, брошенное в обиде или в гневе, принимал за истину в последней инстанции.

Что я мог сделать, чтобы попытаться вернуть Катьку? Героем любовного романа, роковым и напористым, мне не стать. Я тот, кто я есть — ординарный наемный менеджер. Не красавец, но и не урод. Не богач, хотя зарабатываю прилично. Не гигант большого секса, но и отнюдь не импотент. И мне осточертело жить для себя, я изнемогал от одиночества. Теперь, признав это, я был готов приложить усилия, чтобы это преодолеть.