— Ну окстись, Корнеев. Какая еще интеллектуальная собственность? Продукт-то сам пиратский. Если называть вещи своими именами, это извлечение прибыли из ворованного контента.

Хитрожопый Саша разрабатывал тот самый алгоритм, с помощью которого мы закачивали рекламу на сайты с бесплатными книгами. Ерунда, задачка как раз для стажера. Кто же знал, что все так обернется…

Как сказала бы моя бабушка, вор у вора шапку украл.

— А это уже другой вопрос, Олег Витальевич. И проблема компании, а не моя. Не я же получал прибыль от сомнительных с точки зрения закона транзакций. А код — это код, и он принадлежит мне. Я с юристом консультировался.

— Консультировался он! — Я уже догадывался, что не поможет, но все же сперва решил попробовать моральное давление в духе Дазурова. — Да любой юрист из заборостроительного техникума за малый прайс насвистит все, что ты хочешь услышать. Ответственности за это он никакой не несет. А с какого перепуга код принадлежит тебе? Ты писал его в рабочее время, на оборудовании компании, по поставленной руководителем задаче, с помощью наставника и коллег. Чего там твоего вообще?

— Авторство, — спокойно сказал Саша. — Я изучил вопрос. Были прецеденты, когда программисты отсуживали права на свой продукт у корпораций.

— И ты всерьез на это надеешься?

— Может быть, и на это.

Я понимал, к чему он клонит. Судебные перспективы у дела были сомнительные, и даже в случае победы — довольно маловероятной — Корнеев получит разве что символическую компенсацию. А вот проблемы у «Натива» будут в любом случае, едва только в суде всплывет, о каком именно продукте идет речь. Репутационные издержки — как минимум. А уж если обворованные писаки наконец поймут, на кого им надо подавать в суд…

Я побарабанил пальцами по столу.

— Значит так, Сашок, — манеру уничижительно сокращать имена я тоже снял у Дазурова. — Сам понимаешь, в суде ты много не выиграешь, только нервы помотаешь. Больше на адвоката изведешь. И в «Нативе» тебе после таких демаршей делать нечего. Можем расстаться по соглашению сторон. Отзовешь иск — выплатим три месячных оклада и разойдемся, как в море корабли.

— Это уже по делу, — Корнеев смотрел на меня по-прежнему нахально. — Но меня интересуют суммы другого порядка.

Он назвал число. Я на секунду потерял дар речи. Не только потому, что это было несуразно много. Это была почти в точности сумма моего кредита, взятого у Дахау.

Я набрал полную грудь воздуха и доходчиво объяснил, в каком именно виде я имел Корнеева, его матушку, его иск, всю судебную систему в целом и окружной арбитражный суд в частности. Никогда прежде я не материл сотрудников, но сейчас чувствовал себя в своем праве. Должен отметить, мне от этого несколько полегчало.