— Что, турист? Из города? — спросил один из них, завидев мой бивак.

— И вам здравствуйте! Турист, ага, — откликнулся я, — Сбежал от суеты на лоно природы.

— Ну-ну! Хорошее дело! Ты не боись за вещи, если что. У нас не воруют. Вот стал бы на той стороне — там Первомайские, ворье первостатейное, клейма ставить негде. А наши — Переделковские да Моховские — люди с понятием.

— Рад слышать!

Рыбаки прошлепали дальше, а я нагрел себе банку гречки с мясом, сыпанул в чашку щепотку заварки и залил ее кипятком из чайника. Хорошо!

* * *

Вылезая утром из палатки, всякий турист-дилетант чувствует себя в равных долях прекрасно и мерзко. Ломит всё тело, трещит голова, вещи частью отсырели, а частью скомканы и находятся в самых причудливых закутках спальника, рюкзака и палатки в целом, и проклинаешь тот день, когда решил выбраться в лес… Но потом разомнешься, вдохнешь свежего, напоенного росой и утренним туманом воздуха, разожжешь костерок, нальешь чашечку чаю, оглядишься — лепота-а-а! И понимаешь — обязательно выберешься еще…

В общем — отдохнул. А к обеду, когда у курганов стало безлюдно, повесил на плечо металлоискатель и вышел на охоту за сокровищами. Прибор весил прилично, ремень натирал спину, я нарезал спирали вокруг знакомой россыпи валунов. Старожилы Моховской археологической экспедиции уверяли: именно под ними Богомольников нашел горшки с серебром. То ли — два, то ли — три, тут мнения разнились, как и их вес. Одни говорили про целый пуд гривен, слитков и монет, другие — про греческую амфору, набитую денариями, третьи — про обычные глиняные горшки, литра на три объемом. Я был склонен верить последним — студенческие байки, как и рыбацкие, стоило делить примерно на два.

Вешки я наделал из деревянных колышков с привязанными к ним кусочками бинта — втыкал в землю, когда тональность писка изменялась максимально, и шел дальше. Не выдержал — и раскопал одну точку, чтобы убедиться, что изделие Езерского функционирует. Буквально на глубине десяти сантиметров — ржавая железная хреновина, похожая то ли на скобу, то ли на застежку для одежды. В общем — работает! Я частым гребнем прочесал территорию, прилегающую к валунам — эдакий неправильный круг диаметром метров тридцать, и вешки у меня закончились — а всего их было двадцать штук.

Кажется, на сегодня работы мне должно было хватить. А потому — металлоисктатель я принялся раскручивать. Придурь? Лучше перебдеть, чем недобдеть. Объясняй потом дядям в погонах, чем я тут занимаюсь… А так, в разобранном виде, спрятанный в чехол для удочек он выглядел вполне себе безобидно.