Это был поистине богатый подарок! Получить лицензию на отстрел секача в это время — дело практически невозможное…

— И ждем новых интересных материалов!

Я по-пионерски отсалютовал:

— Всегда готов!

В дело вступил Привалов. Он произнес несколько общих фраз о том, что такими сотрудниками, как Гера Белозор, должна гордиться вся советская пресса, вручил мне грамоту с благодарностями и коробку с ценными подарком. Это был магнитофон, аж целая «Электроника-311 стерео» — мечта любого журналиста. Я уже видел, как плотоядно облизывались на него коллеги, и подумал, что, скорее всего, и оставлю его родной редакции.

А Привалов уже пожимал мне руку, позируя для Старикова. Лапищей своей он сдавил мою ладонь и просипел:

— Я же просил без самодеятельности, Белозор! Ну какого ж хрена? — а в полный голос сказал: — Огромное человеческое спасибо, уверен, что сотрудничество советской милиции с прессой в целом и Дубровицкого РОВД с газетой «Маяк» в частности будет и дальше таким же плодотворным! Спасибо, товарищ Белозор!

Все зааплодировали, я — не очень. Кисть руки болела после рукопожатия полковника. Он, видимо, на самом деле был в ярости. Не знаю уж, из-за чего именно, но скорее всего — его накрутили из-за истории с кладом и Гохраном, или всё еще не решился вопрос с кладбищенским делом… А может — еще что-то, мне неведомое. Гадать было сложно, дерьма на вентилятор я набросил столько, что разгребать предстоит не один месяц.

В общем — мероприятие скомкали, а когда все начали расходиться, шеф буркнул:

— Гера! Останьтесь…

Я остался.

— Вы особенно не отрывайтесь от реальности. Ваши выбрики — это ваше дело, но работа страдать не должна. Или вы намереваетесь теперь проживать свои двадцать пять процентов и жить бездельником и тунеядцем?

— Ни в коей мере! Готов к труду и обороне! — вытянулся в струнку я.

— Уволить бы тебя к черту, Гера, за всю ту ересь, что ты в последний месяц чудишь, но жаль такого полезного сотрудника терять… В общем — бери машину, бери Анатольича — и едешь на очистные сооружения к Драпезе. Там у них новые фильтры ставят, вот и напишешь…

Да уж. Кстати, о дерьме и вентиляторах.

* * *

Оказалось, Привалов взбеленился из-за активности Волкова. Полковник глупым человеком не был, сложил два и два — поговорил с Гахрамановым и Василием Николаевичем и понял, что из дела с мореным дубом торчат мои уши. А для него как начальника РОВД масштабные водолазные работы на дне излучины Днепра привели к прискорбным последствиям: появлению нескольких «висяков» — с тех самых корчей сняли полдюжины трудноопознаваемых трупов. Вот оно что!