Костюмов в Союзе однотипных было пруд пруди, с разнообразием ассортимента проблемы существовали. Но с буквочкой вышел прокол — и бабуля сумасшедшей не выглядела. Выкупить костюм не выкупила — денег не хватило. Но адрес комиссионки дала.
Второй — пыхтящий и матерящийся лысеющий дядька, тоже рассказал нечто удивительное:
— Приехали, мы, значит, отца моего хоронить… А там — в яме вода стоит! Откуда вода? Бог знает. Ну не в жижу ж эту гроб опускать… Дал ихнему главному четвертак — тут же через десять метров могила нашлась, сухая. Ну, так там захоронили. А вечером кум мой свата своего на тот свет провожал — как раз та могила, что для папаши моего им пришлась… И никакой воды! Чудеса!
Да уж, чудеса. Про это схему я как раз кое-что знал.
Наведался и в больничку — пытался узнать о судьбе пострадавшего дяди Пети, но дальше вахты меня не пустили, медсестра строго глянула сквозь очки и отрезала:
— У него Тиханович — лечащий врач! Поправится ваш дядя Петя! Но пока в себя не приходил.
Ну, раз Тиханович…
Пришлось заходить с другой стороны: копать под коммунальщиков.
«Участок гражданского обслуживания» — так называлось подразделение, отвечающее за все вопросы, связанные с уходом советских людей в мир иной. По крайней мере в Дубровице. Уборка кладбищ, могильные земляные работы, даже изготовление памятников и оград, и — в случае необходимости — приведение в порядок тела усопшего и всё в том же духе. Товарищ Глинский Кирилл Иванович числился начальником участка. Некто Большаков — бригадир РКО ( рабочих по комплексному обслуживанию) — был ответственным за все работы по благоустройству на Старорусском кладбище.
Вооружившись удостоверением и диктофоном, я отправился в контору участка гражданского обслуживания — она располагалась как раз напротив кладбища.
— Нету Кирилла Ивановича, он территорию обходит! — тут же отправила меня куда подальше суровая моложавая женщина. — Приходите завтра.
Найдем и на территории. Бешеной собаке пару километров — не крюк.
Начал поиски с кладбища еврейского. Здесь шумели тополя, пара пожилых женщин наводила порядок вокруг специфических каменных надгробий, пели птички и только-только начинали цвести белые вьюнки. Всё это было очень живописно, но Глинского тут не было, а потому — поиски продолжились.
Нашелся начальник участка в самом дальнем углу Старорусского кладбища, в тени гигантских тополей, которыми заросла вся территория этого последнего пристанища бренных тел. Глинский костерил и материл двух понурых работяг, которые смотрели себе на носки ботинок.
— Как можно было пролюбить фамилию? Ну как? Летчик, герой, получил ранение, сражаясь за нашу Дубровицу, умер в госпитале! Куда дели табличку? Где я теперь фамилию возьму?