Быстро⁈ Чёрт, мужик, не надо торопиться, мне совершенно некуда спешить!
Проклятое стекло, не желающее поддаваться острию когтя! Проклятый абулай! Проклятые Кроу и их непонятные разборки!
Мать, судорожно скребя по земле ослабевшей рукой, прошипела, сверля Пенса испепеляющим взглядом:
— Будь здесь отец моего мальчика, ты бы давно был мёртв.
— Ну да, конечно, — насмешливо кивнул Пенс, вновь разворачиваясь ко мне. — Что-то не помню, чтобы мне предрекали смерть от смеха, так что, скорее всего, увидеть того простолюдина, который первым пробрался под твою юбку, мне не доведётся. Эй… Ты что там делаешь?..
— Гедар!!! Давай!!! — не своим голосом вскричала мать, уставившись на меня безумным взглядом.
Не знаю, как, но она поняла, для чего я держу абулай перед грудью. И даже не стала меня ругать за столь неаккуратное обращение с реликвией. Более того, наоборот, поддержала, призывая сделать это именно сейчас.
Я бы с радостью, но эта проклятая хреновина не сдаётся. Уже обточил её по кругу, устроив знатную борозду, а она даже не думает разлетаться.
А времени, между прочим, не осталось. Пенс тоже что-то нехорошее заподозрил, вон как в лице переменился. Должно быть, в курсе насчёт абулая и верит в то, что это не шарлатанство.
За спиной мастера поднялся Камай. Воин, пошатываясь и приволакивая ногу, направился к врагу, на ходу вытаскивая кривой кинжал. Не знаю, что он собрался с его помощью устроить противнику, который голой шеей останавливает клинок меча. Скорее всего — ничего.
Значит, отвлечь Пенса от меня Камай не сможет.
Жить оставалось секунды две.
Говорят, в состоянии крайней степени отчаяния у человека может проявиться несвойственная ему сила. Не знаю, сработал этот эффект или то, что стекло сильно пострадало от предыдущих покушений, но со всей дури надавив на коготь, я ощутил, как стенка сосуда с хрустом поддаётся, разом давая слабину, пропуская руку с зажатым в ней амулетом внутрь.
Краем глаза успел разглядеть Пенса, который взвился в воздух, прыгая не ко мне, а, наоборот, прочь от меня, навстречу Камаю.
А затем мир утонул во вспышке света, который был столь нестерпимо ярок, что вмиг выжег всё вокруг.
Включая моё сознание.
Глава 5
Глава 5
Поле боя
Ступени просветления: неизвестно
Атрибуты: нет
Навыки: нет
Состояния: нет
— Асами пае дакто, — мелодичным голосом произнесла незнакомка.
Изучая её, я едва не удержался, чтобы не присвистнуть. Высокая женщина немыслимой красоты смотрела на меня с таким выражением, будто это не я здесь разлёгся, а самый грязный в мире бродяга, страдающий от проказы, сифилиса и газовой гангрены. Такого презрительного взгляда никогда до сих пор не видел.