— Прошу прощения, а можно уборной заняться во второй половине дня? — поинтересовался я.
— А чем тебе первая не понравилась? — удивился Эш. — Быстрей начнёшь, быстрей разделаешься. Оно что с утра, что вечером воняет одинаково.
— Дело в том, что на первую половину для у меня запланирована рыбалка. Рыбы фактории не хватает, вот и решил поймать кайту пожирнее.
Эш закатил глаза:
— Да тебе и правда быть шутом великим, когда подрастёшь. Если, конечно, раньше не повесят за шуточки. И ты знаешь, я, пожалуй, ещё посмеюсь. Хорошо посмеюсь. Даю тебе время до полудня. Если не поймаете за это время кайту, вычерпаете из уборной всё то, что дерьмецы вычерпать не успеют. А потом второй уборной займётесь. Да и моим нужником тоже. Чего ему без дела стоять. Караси тогда другими делами займутся, вы и без них справитесь.
— С этим всё понятно, — деловито кивнул я. — А на что мы можем рассчитывать, если добудем кайту?
— Первый раз такого наглого пацана вижу, — покачал головой Гуго, всё это время молча посмеивающийся в сторонке.
— Угу. Наглее не бывает, — согласился Эш. — Ну да я человек справедливый. Кайту, так и быть, себе оставляйте, делайте с ней что хотите и помните мою доброту. А с уборными Дерьмецы сами разберутся, без вас. Нам ведь и правда нужны хорошие рыбаки, а хорошим рыбакам не с руки в дерьме копаться.
Последние слова были переполнены насмешкой, но я кивнул с самым серьёзным видом:
— Благодарю вас, господин Эш. Теперь всё понятно.
— Понятно, говоришь? Тогда валите с глаз моих. И не забудьте, в полдень я должен видеть вас всех шестерых в одной яме. Попытаетесь схитрить, я над вами так пошучу, что смеяться даже Гуго не захочет. А Гуго у нас тот ещё весельчак, он ржал даже тогда, когда болотная зубатка жевала яйца Вэйга. Вэйгу было не до смеха, и вам тоже смешно не будет.
* * *
— Я даже рад, — потерянно произнёс Бяка, когда мы спускались к косе. — Теперь мы будем чистить уборные сами. Это хорошо, что сами. С Карасями я делать это не хочу. Нехорошо получится, если мы и они. Плохо только, что уборных будет три. Но это лучше, чем одна, но с Карасями.
— Их группировка вынужденно сменила название, — напомнил я.
— Я боюсь их так называть, — засомневался Бяка. — Ещё побьют. То есть побьют обязательно. И сильно.
— Ты ведь считаешь, что смерть мы уж заработали. Так зачем бояться каких-то тумаков? И вообще, говорю же тебе, забудь про них.
— Как можно забыть?
— А так и забудь. В ближайшее время они к нам точно не сунутся.
— Почему?
— Потому что я даже не думал, что Эш так взбеленится. В разборки мальчишек полез. Несолидно это для такого человека.