– У тебя же остался школьный альбом?

Роб кивнул.

– Покажи мне её?

Он послушно полез в полочку под стеклом, достал пыльный фолиант в коричневом переплёте. Ненавижу этот оттенок коричневого, это цвет дерьма! Любой дизайнер в моем отделе будет уволен за использование такого оттенка где бы то ни было.

Помню, после выпускного я устроила скандал и потребовала сменить мне обложку, ссылаясь на то, что она меня угнетает и вгоняет в депрессию. Я стала единственным обладателем альбома с коралловым переплётом. До сих пор горжусь собой.

Раскрыв альбом на нужной странице, Роб подал мне его в раскрытом виде, ткнул пальцем в фотографию. Ещё раз отмечаю про себя, что у него красивая и аккуратная форма ногтей. А ещё замечаю плетёный кожаный браслет на запястье. Наверное, опять сестра какая-нибудь. Симпатично. Затем я опустила взгляд в альбом. Так я и думала.

– На это не встанет ни у кого! – в сердцах выпалила я, взглянув на улыбающуюся во все тридцать два брекета толстуху в прыщах.

– Ты безжалостна.

Роберт спрятал лицо в ладони. Кажется, я его развеселила и смутила одновременно. Пока я наблюдала, как он путается в собственных реакциях, то поймала себя на мысли, что умиляюсь ему, и что мне хочется потрепать его за тощие щёчки, как медвежонка. Искренность и непосредственность – вот на что можно сделать ставку. Во мне вовремя проснулся рекламщик, а то, чего доброго, я вот-вот начала бы подозревать себя в симпатии к нему.

– Она была хорошей. В смысле, она и есть хорошая, наверное,… Во всяком случае, она точно жива… В общем, я к тому, что дело не всегда во внешности…

– Глупости. Никто не купит пусть даже тысячу раз обалденный товар в дерьмовой упаковке. Это я тебе, как специалист говорю.

Я бегло пробежалась по остальным фотографиям, нашла своего нового друга. Роберт Кларк. В принципе, в свои семнадцать он выглядел немногим лучше своей несостоявшейся подружки. Но мы это исправим. Захлопнув альбом, я решительно поднялась с кресла. Роберт, едва не свалив за собой стул, вскочил следом за мной. В его движениях, в его взгляде я заметила готовность сделать всё, что угодно по щелчку пальца.

– Ты свободен завтра вечером? – Он коротко кивнул в ответ. Иначе и быть не могло. – Отлично, я запишу тебя к офтальмологу и оптометристу, будем избавляться от имиджа очкарика, – я закрутилась вокруг своей оси в поисках сумочки и пальто. Роберт быстро подал мне искомое, почтительно держась на расстоянии вытянутых рук. – Спасибо за то, что не бросил меня в трудную минуту.

– Я не мог…

Он потупил взгляд, а у меня в груди снова разлилось тепло и по спине побежали мурашки. Как же это всё-таки мило, чёрт возьми. Такая искренняя, неуклюжая, наивная влюблённость. И совершенно безнадёжная. Подталкиваемая каким-то необъяснимым хулиганским порывом, я притормозила в дверях и, сделав шаг назад, встала на носочки и чмокнула его в щёку.