– Ты скажешь что-нибудь, Вэнди?

Мне страшно, что всё, что сейчас происходит между им и мной, закончится. Это не несерьёзно. Это более чем серьёзно.

Я, гордо задрав подбородок, спустилась с лестницы, ровно так же, походкой разъяренной львицы (но стараясь не навернуться с каблуков), подошла к нему вплотную, глянула прямо в глаза: зло, смело, с вызовом. Роб слегка прищурился и нахмурился, наверное, ждал затрещины, но я, поднявшись на цыпочки, поцеловала его.

Я целовала его долго и со вкусом, повиснув на его шее, прижимаясь всем телом и всем телом чувствуя его растущее желание. Ревность – лучший афродизиак, если не перегибать палку, а хороший секс – лучший способ загладить вину.

– Поедем лучше домой, – шепнула я ему на ухо и, взмахнув рукой, тут же поймала такси.

К чёрту этот шикарный номер, который мы так оглушительно профукали, нам было чертовски хорошо у него в его простой, незамысловато обставленной квартирке, на чуть скрипучей кровати, где мы путались в платьях, сорочках и смокингах, не хуже, чем в корсетных платьях и рыцарских доспехах (я вообще не представляю, как трахались эти бедные средневековые жители). Роберт ещё дважды сказал, что любит меня, потому что я очень старательно заглаживала свою вину (говорю же, чувство вины – самое ужасное, сильное и продуктивное из всех чувств). Я сказала ему множество ласковых слов, но так и не сказала главного, наверное, потому что жутко утомилась «извиняться» всеми способами, которыми меня научила моя бурная личная жизнь.

Утро встретило меня солнечной негой – мы забыли закрыть жалюзи, и я купалась в тёплых лучах, утопая в нагретых солнцем подушках. Роберт был в душе – я слышала шум воды. Быстренько сбегав голышом на кухню, я щёлкнула кофемашиной, налила нам два стакана сока и отнесла в спальню – для того, чтобы восполнить запас потраченной энергии, следовало употребить что-то сладкое, а энергия нам понадобится в самое ближайшее время. Я, предвкушающе улыбаясь, вернулась в постель, стараясь занять самую соблазнительную позу. Шум воды в душе прекратился.

– Доброе утро, милая. Не притворяйся, что спишь, я слышал, что ты была на кухне, – донеслось из коридора. У меня яростно заколотилось сердце, я влюблена, чертовски влюблена и я должна сказать ему это, отбросив к чёрту все свои страхи.

– Ты думаешь, я притворяюсь? Зайди и проверь, – промурлыкала я в ответ.

На пути в мои объятия Роба перехватил писк телефона. Он заколебался, раздумывая, наплевать на него и идти ко мне или открыть и посмотреть, вдруг там что-то важное. Он всё же открыл сообщение, мимоходом, надеясь, что это какое-нибудь дурацкое уведомление, которое не отнимет у нас времени. Но Роб задержался. Он пролистал какой-то документ. Пролистал дважды. А потом взглянул на меня.