— Меня от пули спас, — напомнил Еремеев.

— Ладно, все едино вещь полезная, владей. — Сержант передал амулет.

Александр положил пластину в карман рубахи и осмотрелся. Комната с невысоким потолком, кровать, большой сундук, стол, парочка простых кресел и широкая лавка, на которой он «прохлаждался».

— А где Радим?

— Скоро вернется, я отправил его за снаряжением. Поутру в Крашен пойдете. В Смоленске тебе не выжить, раз уж сам Тадеуш тобой заинтересовался! — Покачал головой сержант.

— Это тот мужик в шапке с пером? — спросил Еремеев, заодно пытаясь понять, что такое Крашен.

— Тебе что, тоже полкой по башке досталось? Неужто великого пана не знаешь? В ловушку тебя заманил Матеуш, один из ближников супостата. Где-то еще Дариуш крутится, тоже опасный тип.

«Тадеуш, Матеуш, Дариуш… тройняшки или как? Что же я им всем плохого сделал? На какую больную мозоль наступил? Ведь проходу не дают паны, чтоб им…»

— Про Дариуша можно забыть, он был вместе с тем колдуном, который раньше владел пластинкой.

— Так это у тебя его револьвер? — Брови мужика полезли на лоб. — Плотненько паны тебя обложили. А ведь я бы так и не узнал ничего, если бы за Лехом мой человек не присматривал.

— Лех? Это который у меня блокнот отнял?

— Да что с тобой? Три дня беспробудно пил или дураком решил прикинуться? Лех значился слугой Потапа, но откликался на другое имя.

— Как же здесь все запущено. Надеюсь, Матеуша схватили?

— Не успели — Радим к нему со спины подкрался и вогнал кинжал в шею, когда тот в тебя стрелять начал.

— Узнаю своего слугу: только наметишь кого-нибудь взять живым, Радим тут как здесь.

— А я не уверен, что они с моим парнем его бы одолели. Шляхтич был неплохим рубакой, да еще при двух пистолях.

«Выходит, самого сержанта в той подворотне не было? И мы втроем одолели шестерых?» — Еремеев остался доволен результатом схватки. Хотя бы потому, что в ней выжил.

— Эх, столько трофеев пропало! — Александр присел на лавку. — Чует мое сердце, Радим сильно расстроился.

— О трофеях поговорим позже, а сейчас расскажи, почему пан Тадеуш так тебя боится?

«И этот туда же! И какую версию ему выдать? Как там… Если не знаешь, что соврать, говори правду? Попробовать, что ли?»

— Тут такое дело, господин сержант… Я не пил, под полку не попадал, а дурости и своей девать некуда, чтобы еще кем-то прикидываться. Просто в увольнении меня жутко избили четверо мужиков, да так справно, что даже имя пришлось по пропуску вспоминать, а свое прошлое — по рассказам сослуживцев. И до сих пор понятия не имею, за какие подвиги меня пытаются убить! В четвертый раз за двое суток.