Радим продолжил рассказывать о нечисти лесной и болотной. Открыто между собой те не враждовали, но мелкие пакости старались друг другу устраивать при малейшей возможности.

— Ежели лесовка близко к болоту подойдет, русалка обязательно постарается жабу прислать покрупнее, чтобы та грязью забрызгала. Вурдалаки — те мимо болота тоже не пройдут, обязательно мелкую нужду справят. Вот так и живут.

— Ну да, хоть какое-то веселье. А как они к людям?

— Тут от настроения зависит. Болотные русалки так и норовят в топь увести, анчибал страхи нагоняет, но этот на край болота нечасто выбирается — ленив не в меру…

Чем дольше говорил Радим, тем сильнее не хотелось идти избранным путем.

«Хорош труса праздновать! — Мысленно одернул себя Александр. — В конце концов, это их мир и им виднее, по каким дорогам безопаснее ходить. Опять же, есть надежда — если и встретимся с какой нежитью, то попадем под хорошее настроение. Нам главное с тропки не сворачивать, и все будет тип-топ! Без вариантов!»

Легко сказать «не сворачивать». А когда на этой самой дорожке появляется лохматый медведь и явно собирается опробовать тебя на вкус, как-то сразу забываешь, чего можно, а чего нельзя. Оба путника и не заметили, как оказались на высокой елке далеко в стороне от края болота.

— Чего ему надо было? — задал дурацкий вопрос Александр, когда удалось унять дрожь.

— Сожрать нас хотел, наверное.

— А почему он на дерево не полез? Медведи вроде неплохо умеют карабкаться.

— Никита, ты чем недоволен?

— Всем доволен, только яблок очень хочется. Свежих, — Александр Еремеев вспомнил анекдот из прежней жизни и громко расхохотался. По-видимому, так на нем сказался стресс. Только через пару минут безудержного хохота он смог успокоиться.

— Яблок я в дорогу не прихватил. Что с тобой, чего шумишь? Медведь ведь и передумать может.

— Так вроде убежал. Или думаешь, он за лестницей пошел? — Новый приступ смеха удалось подавить в зародыше.

— Вряд ли. А ты чего про пистоль забыл? — поинтересовался Радим, хотя у самого за поясом был такой же.

«Какой пистоль? Тут чуть штаны не обмочил с перепугу. Вот бы точно сменная одежка пригодилась. Но приятелю об этом знать не надо. В его глазах я смелый и рассудительный человек. В данном случае больше рассудительный, чем смелый».

— Впопыхах и промахнуться недолго, а раненый зверь в сотни раз опаснее, он бы нас точно порвал, — выдал более-менее правдоподобную версию Еремеев.

— Мне такое даже в голову не пришло. Увидел зубастую пасть, и… ноги сами понесли. Как на елку взбирался — не помню.

«Рефлексы у нас одинаковые, — отметил про себя Нилов. — Хорошо еще, Радим озаботился заплечными торбами, иначе потеряли бы свой скарб».