— Деньги считать? Тоже мне, дело!

— Ты не представляешь, насколько оно важно. Войны выигрывают не только оружием, которое, между прочим, и само больших денег стоит, но и тугой мошной. Сколько у нас в казне?

Минувшей ночью Еремеев вверил Радиму все финансы отряда.

— Тридцать золотых в монетах, и трофеев на сотню наберется, если часть лошадей продать.

— Скажи, а сколько стоит наем хорошего воя?

— Отец как-то говорил, что опытный берет золотой в неделю. У нас таких денег не было, вот и нанимал плохоньких. А тем достаточно было по серебрушке в день.

В Смоленской республике ходили в основном польские деньги. Злотый приравнивался к пятидесяти грошам, а те, в свою очередь, менялись на тридцать медяков. В самой захудалой харчевне за медяк можно было получить кружку квасу и миску овощной похлебки.

— Вот ты и покумекай на досуге, сколько нужно будет в день платить нашим бойцам, чтобы они на сторону не глядели.

— Ты дружину надумал собирать? Купцу сие запрещено. Только наем.

— А кому дозволено?

— Боярину или его доверенному лицу, — ответил Радим.

— Хорошо, пусть будет наем, потом разберемся.

«Надо бы узнать, как тут в бояре попадают. Может пора в очередь записываться?»

К месту сбора начали подтягиваться мужики. Еремеев оставил задумавшегося помощника и поспешил к Буяну. Тому даже рогатину принесли, оставленную в деревне накануне.

Рогатинами были вооружены многие жители Троицкого — с ними селяне выходили против ночных тварей.

— Буян, пойдем совет держать, пока люди собираются. — Александр жестом подозвал и Радима, тревожно поглядывавшего на запад в ожидании разведчицы.

— Если не ошибаюсь, сильная сторона татарской конницы — осыпать стрелами и добить дезорганизованного противника. — Начал Еремеев.

— Это когда две армии в чистом поле сталкиваются. А тут набег. Незаметно подкрадутся и начнут грабить. Кто посмеет отпор дать, того убьют. Могут деревню спалить, ежели большие потери понесут, — стал объяснять ветеран.

— То есть всех налетчиков нужно уничтожить?

Буян молча кивнул в ответ.

— И засаду устраивать придется у них на пути. Ежели выйдут на открытую местность, у них все преимущества.

— С нашими бойцами так оно и есть. Я ведь парней на зверье натаскивал, против степняков они не готовы, — подтвердил ветеран.

«От леса до деревни метров триста будет. Как сказал кузнец, татары пойдут мимо болота. По той самой тропе, которой и мы добирались из Смоленска. И они-то вряд ли заглянут на огонек к кикиморе. Хотя леший мог бы и постараться для подруги своей ненаглядной. — Размышлял Еремеев. — Тропа неширокая, пара всадников сможет рядом проехать, но не больше. Чует мое сердце — встречать их нужно там. Лес степняки не любят, а деревенские, наоборот, себя там вполне комфортно ощущают. Главное в дебри не забираться и по ночам не гулять».