— Вяжутся, — возразил я устало, — просто они относятся к типу людей, убежденных, что именно они могут спасти мир, и никто другой.

— Видимо, через тотальный контроль, — хмыкнула Ольга.

— Да, так проще. В условиях хаоса произойти может что угодно, и идея взять под контроль все процессы, чтобы избежать этого, сладка и притягательна.

— Кажется, ты хорошо понимаешь психологию этих людей. Уже думал над тем, чтобы захватить власть над миром?

Ольга Владимировна улыбалась, но глаза её оставались серьезными.

— Думал. Мне это кажется тупиковым путём.

— Если бы я тебя плохо знала, то забеспокоилась бы. Тебе не кажется, что ты сейчас загоняешься? — участливо поинтересовалась женщина.

— Если только немного, — улыбнулся я.

— Нет, здесь что-то другое. Что с тобой случилось, что тебя выбило из колеи?

— Если не считать того, что меня чуть не сожгли заживо?

— А это сильно повлияло на тебя?

— Немного. Было ещё кое-что.

Второй рассказ был посвящен тому странному мужчине.

— Я возьму это дело под контроль, — пообещала она. — Получается, этот человек смог разрушать то, что ты делаешь?

— Да.

За всю историю наших отношений мы не раз обсуждали мои способности. Скрываться давно уже не было смысла. Ольга даже знала, что я формирую печати.

— И походило это на холод… — задумалась она.

Было отчего задуматься. До этого момента в мире существовало… Нет, стоп. До этого момента я был убежден, что в мире существует всего четыре разновидности людей. Обычные, бесы, ходоки и одаренные.

Бесов различали по уровню физической силы, скорости, крепости тела и регенерации. Слабые бесы не особо отличаются от обычного человека. Сильнейшие из них — неубиваемые машины смерти. Некоторых даже пули не берут, настолько у них крепкая кожа. Если только по глазам стрелять.

Также у бесов прослеживались в редких случаях, обычно относящихся к родам с многовековой историей, различные мутации. Так Анастас Медведев во время боя мог наращивать мышечную массу, становясь массивнее и сильнее. Способность, завязанная на сильные эмоции, в первую очередь такие, как ярость и гнев, и на регенерацию, которая и обеспечивала изменения.

Затвердевающая в бою кожа, отрастающая шерсть, удлиняющиеся когти и клыки — вот, собственно, и всё, что приходит на ум. Если у кого-то что-то имелось более специфическое, то я об этом уже не знал.

Упомянутые отличия не походили на то, с чем я столкнулся. А другие отличия, если и были, то их тщательно скрывали, как любое стратегическое преимущество.

С ходоками иная картина. Их способности варьировались в рамках дистанции прыжка, способа перемещения, груза, который они могли захватывать с собой, и визуальных эффектов. Причем нет никаких доказательств, подтвержденных исследованиями, в том числе моими, что визуальный эффект олицетворяет какие-то бонусы.