— Вы про теоретическое обоснование им роста эффективности двигателей с увеличением степени сжатия? Разумеется, знаком. Последние отчеты о моторных испытаниях и «определении октанового числа» различных видов топлива был очень любопытен!

— Замечательно! — улыбнулся я совершенно искренне. Работа Софьи Карловны в очередной раз заслуживала высшей похвалы. Нашла того, кого надо — дельного специалиста и энтузиаста своего дела. — Так вот, некоторое время назад я начал выпуск искусственного каучука. И у меня сейчас огромное количество бутанола, побочного продукта.

Луцкой глянул на меня заинтересованно. Еще бы — бутанол по отчетам Кузьминского имел октановое число сто! Стооктановое топливо!

— По советам господ Кузьминского и Зелинского, мы отказались от использования чистого бутанола. Я привез с собой пять тонн нового топлива. Смесь продуктов термического крекинга, бутанола, бензола и этилового спирта. Всех этих продуктов у меня на заводе не просто много, а очень много. И полученная смесь тоже является «стооктановой», но имеет даже чуть большую калорийность, чем чистый бутанол. Я предлагаю вам, господин Луцкой разработать двигатель, который будет работать на этой смеси. Это может и должен стать самый лучший на сегодня двигатель — компактный, легкий и мощный. Вот с таким двигателем можно будет начинать и отечественные автомобили.

Из мемуаров Воронцова-Американца

'…Луцкой, как оказалось, сочетал развитый патриотизм с не менее развитым прагматизмом. На разработку он согласился только с тем условием, что я обязуюсь продавать ему в Германию моё стооктановое топливо. Похоже, он не сомневался в успехе.

Куда больше времени ушло на то, чтобы убедить его начать с двигателей для бензопилы. Нынешние движки «Руссо-Балта» были все же тяжеловаты. А потом заняться лодочными моторами и двигателями для барж. И лишь дальше, постепенно, продвинуться к мощным автомобильным движкам. Не терпелось ему сразу в дамки прыгнуть! Но — уговорил.

А затем он пришпорил фантазию и заговорил о двигателях для авиации. Нет, не для самолетов, а вернее аэропланов, они пока не летали, а про двигатели для дирижаблей.

Я лишь смутно помнил о каких-то движках «гном-рон», на которых авиация летала, вроде бы, и в Первую Мировую и даже до самой Второй Мировой. Вроде бы, производили их во Франции, и такие двигатели были похожи на звезду. Мне было бы не до этого, но я помнил, что мой покровитель Сандро будет шефом российской авиации. Почему бы не «прогнуться» перед ним? Вот я и описал, как мог, свои смутные воспоминания Луцкому. А затем попросил поискать нечто похожее в Европе, мол, я слышал, там такие разработки идут.