А потом был ужин в компании Кошко и Артузова. Оказывается, Артузов просил у наставника совета, как ловчее управиться с той сетью промышленного шпионажа, которую он вокруг меня обнаружил…'

Петрозаводск, 8 сентября

(20 сентября) 1899 года, среда

До самого Петрозаводска пообщаться с Воронцовым не получилось. А ведь тогда, в начале августа, когда Мэйсон объявился у Воронцова, тот сначала не мог скрыть изумления, а потом, достаточно быстро договорившись по сотрудничеству, радушно пригласил в это путешествие. «Увидите мою стройку, сможем пообщаться в дороге, на свадьбе моей побываете…»

Ага, пообщаетесь! Уже Петрозаводск, а перемолвиться удалось едва парой слов! Ну да ничего! Зато в Петрозаводске Элайя наконец-то увидел, как этот Воронцов строит! Нет, блестящее шоу с демонстрацией изобретений Американца он оценил ещё в воскресенье, в Санкт-Петербурге. Щелкали магниевыми вспышками фотографы, блистали дамы, рекой лилось шампанское, которое местные почему-то упорно называли «игристым». Более странно было, что они при этом утверждали, что и его изобрел Воронцов. Они что, никогда не бывали во Франции⁈

В понедельник они отплыли на заре, более часа пробираясь по городу, потом была угрюмая река и снова море. Правда, Езекия Смит, репортер «Нью-Йорк Таймс», пояснил, что это Ладожское озеро. Потом снова плыли вверх по реке, уже по Свири, а под вечер их кораблик, как и все пароходы их каравана, прицепили к какой-то цепи, по которой их пароходик буквально втащил себя вверх по порогам.

Мэйсон был шокирован. Это ж в какую глушь забрался этот самый Воронцов⁈ А вот Езекия пришел в восторг, много фотографировал и строчил заметки в газету о «буерной переправе». Потом ночевка, и снова буерная переправа, уже вторая на пути. Элайя вспомнил о том, что к месту они должны прибыть лишь в субботу и стал настраиваться на длиннейшую череду утомительных переправ и ночевок в богом забытых деревнях. Ан нет! После недолгого подъема по реке они снова попали в большое озеро! Черт побери! Езекия фотографировал и с восторгом чиркал репортажи про «русские Великие озера».

В Петрозаводск они прибыли уже после обеда, но вот тут Элайя, отказавшись от обеда, побежал смотреть заводы Воронцова. Езекия, разумеется, не отставал. Да, у самого Мэйсона сейчас все было организовано куда лучше. Но это — сейчас! После четверти века усилий. А тут — две ГЭС, завод по лампам, электрическое освещение на Соборной площади и паре прилегающих кварталов. Господа, он это проделал за пару месяцев! И Элайя ощутил законную гордость, ведь этому «русский Эдисон» выучился именно на его стройке!