Утренний митинг в Петрозаводске, на котором выступили Великий князь Александр Романов, сам Воронцов и местный губернатор, последовавшее плавание до городка со странным названием Повенец и митинг там вызывали у Элайи только чувство досады от промедления. Чёрт побери! Он уже просто сгорал от нетерпения видеть эту стройку!

От Повенца до Сегежи, 9 сентября

(21 сентября) 1899 года, четверг

— Да, господа, впервые понимаю, как это замечательно, что мы не взяли с собой дам! — весело проговорил Великий князь, первым запрыгивая на борт вагона узкоколейки и ловко переваливаясь внутрь.

Попутчики и охрана с разной степенью ловкости последовали его примеру. Да, дамы поехали поездом до Архангельска, откуда их в село Сорока доставят пароходом. А он, Александр, еще достаточно молод, чтобы самому пройти этот путь «от столицы до Белого моря». Замечательное же приключение, господа! Донесся удар сигнального колокола.

— Осторожно, поезд отправляется! Держитесь за стенки вагонов!

Сандро старательно держался, всматриваясь в окружающие леса и слушая пояснения Воронцова. Оказывается, они поднимались вдоль русла бывшей реки Повенчанки. Сейчас, когда перед будущим шлюзом № 7 построили временную дамбу, река пересохла. И по зиме, как набегут на стройку окрестные мужики, тут начнут спрямлять русло и строить первые семь шлюзов канала.

Откуда-то сбоку бухнул взрыв.

— Не волнуйтесь! — успокоил Семецкий дернувшегося было начальника охраны. — Это Юрий Анатольевич очередное представление для гостей устраивает! Приказал показать, как русло взрывами спрямлять будут! Нужды такой нет, строить этот участок еще полтора года будут, но любит он впечатление произвести!

— И умеет! — признал Великий князь, прочищая уши после последовавшей затем серии взрывов. — Вижу, что расстояние безопасно, но пробирает!

Добравшись до водораздела, они пересели на баржи. Тут к ним и присоединилась часть ушедшего вперед конвоя из терских казаков. Сандро поморщился. Увы, места здесь небезопасные, без казаков никак.

Два слившихся озера они преодолели быстро, с некоторой оторопью наблюдая по берегам огромное количество бревен.

— Это еще ничего! — пояснил Воронцов, — по весне их куда больше было. Но часть напилили на доски и пустили на облицовку стенок канала и шлюзов. Профессор Тимонов настаивал, чтобы максимально использовались местные материалы — дерево, грунт, камень. И я не рискнул с ним спорить. Иначе стройка вышла бы запредельно дорогой.

Чуть дальше они плыли уже искусственным руслом. Сандро с некоторой даже оторопью смотрел на груды каменных обломков, валяющиеся вдоль канала. Не успели даже оттащить. Это что же, они больше восьми верст выбили в скале? За полгода⁈ Пусть и взрывами, все равно это невероятный объем работы! А еще ж надо вынуть осколки, подровнять стенки и дно, облицевать их деревом… Пусть даже тут трудилось восемь тысяч китайцев и столько же местных аборигенов, все равно, это чудо! Он уважительно косился на Воронцова до самой Сегежи.