И тут же раздался мерзкий лающий смех усилителя.
— История наших взаимоотношений затянулась, пора поставить в ней точку, — сказал он.
Я его не видел, но судя по звукам, они шли ко мне. Застонав, я перекатился на живот и попытался встать на четвереньки, перед этим запустив руку в поясную сумку с «песочком».
Когда я поднял голову, пытаясь встать на ноги, то немного обрадовался. Учитель уцелел, а вот Водя, был, как обычно, еле жив. Ему опять досталось. Вся голова у него была в крови, видимо, упал неудачно на камни. Его сильно штормило, он еле-еле стоял на ногах. Но усилитель этого как будто не замечал. А ведь если Водяной сейчас потеряет сознание, этот старик останется совершенно беспомощным.
— Ну чего, старый, готов сдохнуть? — спросил я. Только вот, подозреваю, что видок у меня был не лучше, чем у Водяного.
— Какой же ты тошный! — вдруг, сжав зубы, процедил усилитель, — если подумать, вся эта хренотень происходит именно из-за тебя. Хотелось бы, чтобы ты умирал долго и мучительно, но придётся ограничиться быстрой смертью. Пора с тобой просто покончить.
— Ну, попробуй! — сказал я и направился, пошатываясь, к усилителю.
По его глазам я понял, что опасность у меня сзади, хотя он и старался не привлекать к этому моего внимания. Резко, насколько это было возможно в моём состоянии, я обернулся, и увидел опускающийся на меня огромный огненный молот.
Я ничего не успел сделать, но молот бы не обычный, а магический. Он соскользнул по моему кокону и врезался в пол. Я отскочил в сторону и очень вовремя, потому что молот проломил бетонную плиту и устремился вниз, утягивая за собой и держащую его цыганку.
Она кричала, падая, но поделать ничего не могла. Молот пробил пол на следующем уровне и улетел дальше. Падая, он пробил насквозь ещё два уровня, и только там уже взорвался ослепительной вспышкой. Крик цыганки смолк, но думаю не от взрыва молота, а от удара о бетон. Левитацией она не владела.
«Разбилась, упав с башни, так вроде было в газете?» — подумал я, вспомнив про заметку, которую мы читали с Машей. Конечно, не полное совпадение, но сойдёт.
— Да что же это такое! — взвыл старик, — когда же ты сдохнешь!
— Только после тебя, — крикнул я и бросился на них.
Старик прикрылся от меня Водяным, и я, подбежав, сунул тому в рожу ладонь с песком. Его сразу зашатало ещё сильнее, и он повалился на пол. Однако старик его руку не выпустил. Для него это было жизненно важно.
Я хотел остатки песка сунуть и старику в рожу, но защита не позволила. Точнее, песок остался, но он вспыхнул малиновым цветом, когда я приблизил руку к усилителю.