Он понял, что я хотел к нему что-то применить, и радостно оскалился. Этот подонок держал защиту только на себе, совершенно не позаботившись о Водяном.

— Что? Не вышло? — и залаял своим бесячим смехом.

— Старый, ты хоть понимаешь, что если бы так не упорствовал, то мог бы сохранить и своих людей, и свою жизнь. Ты слишком зациклился на мне, из-за этого и потерял всё! — сказал я.

— Это мы ещё посмотрим, кто всё потерял, — оскалился усилитель, — я всё восстановлю, а вот ты как был нищебродом так и останешься. Такие при любой жизни остаются неудачниками. У тебя никогда ничего не было, нет, и не будет!

— Ты сейчас не себя описываешь? — усмехнулся я, доставая клюшку из-за пояса, — ты думаешь, что у тебя что-то есть, что ты что-то контролируешь, но на самом деле это не так. Ты пустышка.

— А это мы сейчас посмотрим, кто пустышка! — сказал старик и запустил свободную руку куда-то в складки своей одежды.

Через секунду он вытащил пистолет и направил на меня. Такого поворота я точно не ожидал, и он это увидел по моему лицу.

— Ну что, всё? — рассмеялся усилитель, — у тебя защита от магии, у меня защита от магии. Если мы не можем друг другу ничего сделать, приходит очередь обычного оружия. Ты свой шанс с ракетой использовал и облажался. Теперь моя очередь, но уж будь уверен, я не промахнусь. Стреляю я отлично, несмотря на возраст. Мастерство, как говорится, не пропьёшь!

Клюшка для гольфа в моих руках явно проигрывала пистолету. Деваться мне было некуда… кроме того, как прыгнуть в дыру, пробитую цыганкой. Но этот прыжок веры вряд ли кончился бы чем-то хорошим.

Недалеко хрустнул камень под чьей-то ногой. Усилитель резко дёрнулся в ту сторону и сразу выстрелил. И в тот же момент невидимая сила подняла его с Водяным в воздух и отшвырнула в сторону. А там, куда он выстрелил, я увидел, как падает Маша.

— Чёрт! — воскликнул я, бросаясь к ней. Для этого пришлось обегать дыру, пробитую цыганкой.

И уже преодолев половину пути, я вдруг понял, что мой порыв был в корне неверным. Я эмоционально бросился помогать Маше, а нужно было добить усилителя, чтобы её жертва не была напрасной.

А жертва была, потому что упала она не чтобы спрятаться, а именно от попадания пули.

Когда я добежал, то увидел, что Маша корчится на земле, держась за плечо, и стонет. Она была ранена, но жива.

— Проклятье! — воскликнул я и бросился туда, куда улетел усилитель, даже не добежав до Маши. Краем глаза я увидел выходящего из-за колонны и шатающегося Петю, — помоги ей, в неё попали! — крикнул я ему.

Петя сдавленно вскрикнул и бросился к Маше. Похоже, он не видел, что именно здесь случилось.