— Так и то, что мы разъединились и избавились от ошейников, они могут не знать, — сказала Маша.

— В общем, они могут нас считать слабее, чем мы есть на самом деле, — сказал я, — но всё это наши домыслы.

— Однако привал мы всё равно сделаем, потому что нам нужно спокойно поговорить, — сказала Амина, — и не волнуйтесь, я больше не буду никого трогать за ваши нежные и чувствительные места… по крайней мере, в этой комнате! — и она рассмеялась, но тут же взяла себя в руки.

— О чём ты хочешь поговорить? — спросил я.

— Я вижу, что иногда между нами начинает проскакивать непонимание, — сказала Амина, — поэтому считаю своим долгом кое-что вам объяснить и нормально познакомиться. Это важно, потому что может повлиять на наши будущие действия и… как бы это сказать… взаимоотношения с Воландом.

— Поясни-ка? — спросил я.

Разговор намечался интересный, я бы сам его инициировал рано или поздно, когда посчитал бы момент подходящим. Но если Амина решила поговорить сейчас, что ж, тем лучше, не буду ей мешать.

— Ну, во-первых, давайте я нормально представлюсь. Меня, в самом деле, зовут Амина, но друзья всегда называли меня «Кислота»…

— Ха! Не удивительно! — не удержалась и сказала Маша.

— А сокращённо «Киса». И да, удивляться тут нечему, — радостно согласилась Амина, — общение со мной не всем нравится, и не все его выдерживают долго. Каюсь, такая уж я! В общем, полное моё имя среди друзей было Амина-кислота. Вот такой каламбурчик получился. Звать меня можно любым из этих вариантов: и Аминой, и Кислотой, и Кисой, и Аминокислотой! Но последнее получается очень длинно, и этим почти никогда не пользовались. Почему я об этом говорю?

— Да, почему? — сказала Маша, с лёгким вызовом.

— Чтобы вы меня лучше узнали и поняли, что это не с вами я так общаюсь, а со всеми. Но это мелочи, — сказала Амина.

— А что же тогда крупное? — спросил я.

— Погоди! — сказала Амина, — есть ещё, во-вторых, — и она замолчала.

— Та-а-ак! — сказал я, подталкивая её продолжить, но ей, видимо, было нужно собраться с мыслями.

— Начну с Фаера, — и она подошла к нему, — без балды! Говорю максимально серьёзно. Старый, спасибо тебе большое! Ты сам оказался в тяжёлой ситуации, но обо мне продолжал заботиться честно и деликатно. Я всё видела и всё помню. Ты никогда не позволял себе лишнего, и никогда не отлынивал от своих обязанностей, хотя тебя никто и не проверял.

— Ну я, это… — смутился дед и не нашёлся что сказать.

— Не нужно ничего говорить. Ты просто хороший человек, и ты это доказал своими поступками. За мной долг, — сказала Амина, — но сразу учти, ничего на камушках или в каком-либо другом месте у нас с тобой не будет.