— Но ты его снова вернула, — сказала Маша.

— И да и нет, — пожала плечами Амина.

— Это как? — удивилась Маша.

— Мы все живы, пока в нас есть жизненная энергия. Это тонкая сущность, которую сложно понять и измерить. Но она лежит в основе всего живого. И вот эту свою жизненную энергию Воланд и уничтожил, пытаясь овладеть некромантией. Так что, можно сказать, в каком-то смысле овладел. Но вот жить без этой энергии, в отличие от прирождённых некромантов, не смог. Вернуть я его вернула, но восстановить поток жизненной энергии было уже не в моей власти, — сказала Амина, — и удерживать его в этом мире стоило очень больших усилий.

— Но он нашёл выход, да? — спросил я.

— Да, — сказала с сожалением Амина, — и помогла ему в этом я. Мы пытались понять, как можно возобновить его энергию, и хотя я всегда была против его экспериментов с тёмной стороной, но и бросить не могла… не хочу употреблять это дурацкое слово, но вы понимаете…

Мы понимали и не стали ничего уточнять.

— Ну так вот, — продолжила Амина, — мы собрали к тому моменту уже много знаний, и именно я выдвинула идею, что жизненную энергию можно получать практически из воздуха. То есть, внутренний источник, заменить на внешний. И мы нашли способ, как это делать. Но этой энергии в окружающем нас пространстве очень неравномерное количество. То пусто, то густо. Больше всего её там, где много людей. А если эти люди ещё и испытывают эмоции, то количество этой энергии в пространстве становится просто огромным. Почти никто этого не видит, но многие чувствуют на каком-то интуитивном, подсознательном уровне. И Воланд умеет эту энергию из воздуха получать и аккумулировать в себе. Это своего рода костыли для него. Но именно благодаря им он жив.

— Так вот зачем они здесь устраивают все эти игры! — дошло до меня.

— Именно! — сказала Амина, — это фабрика человеческих эмоций, и, как следствие, выделяемой людьми в пространство жизненной энергии. Ну, точнее, энергию они выделяют не жизненную, а некую промежуточную субстанцию, замешанную на эмоциях. Этот обмен энергией был всегда, поэтому люди и ходили в клубы, на концерты, на массовые мероприятия, на стадионы, где эта энергия буквально разлита в воздухе. Но как часто бывает, кто-то находит, а кто-то теряет. Тут от человека всё зависит. И одни берут эту энергию, другие отдают. Вот Воланд, только забирает и перерабатывает этот полуфабрикат в жизненную энергию для себя. Для него это вопрос выживания. Я поддерживаю жизнь в его физической оболочке, но без этой энергии он был бы как живой труп. Как растение. Лежал бы и не мог пошевелиться.