Лариса сидела несколько отдельно, мрачно исподлобья глядя на Антона. Очевидно, она его в чём-то заподозрила, так иногда бывает после тяжкого душевного потрясения. Чаще такие надрывные состояния рассасываются сами собой — нужно лишь время, но в текущей ситуации, когда опасность и не думала отступать, когда вслед за уже дохлыми насильниками, в любой момент могут прийти другие, а германская армия очень велика, стресс всё усиливался.

Женщина никак не могла отделаться от гадливого отношения к самой себе, от ощущения, что все вокруг её презирают за сам факт насилия над нею. Умом она понимала, что подобных мыслей у Инны и Юрия не возникало даже на мгновение, а вот этот непонятный Антон… Непонятно что у него в голове. И непонятные приборы, которые Антон применял, в том числе и для её лечения удивляли, нет, скорее возмущали. Когда Лариса увидела выползающую из её тела горошину, чем-то похожую на паука, она чуть с ума не сошла от отвращения. Её скрутили рвотные позывы, но блевать было нечем — до пленения они не ели два дня, а в плену их, конечно же, не кормили.

Проклятую горошину, она хотела зашвырнуть куда подальше, но Ирина силком отобрала её, тщательно отмыла водой и бережно поместила в неизвестную, странную коробочку, из непонятного материала.

Наконец Лариса, как ей показалось, подобрала слова, чтобы выразить свою неприязнь к Антону:

— Зачем ты нас спасал? Небось, сам хочешь нами воспользоваться?

Сказала, и вдруг её саму пронзило понимание абсурдности и несправедливости обвинения, брошенного в лицо незнакомому человеку.

Присутствующие замерли. Юрий густо покраснел, выпрямился, и хотел бы что-то сказать, но слова застряли в глотке. Ирина вскинулась:

— Лариса, что ты такое несёшь! — тонко вскрикнула она и заплакала.

Один Антон остался спокоен: произошел обычный нервный срыв, он видел подобное тысячу раз, правда, не с людьми, а с его любимыми летающими рептилиями. Драконица загнанная в угол, способна искусать кого угодно, даже членов собственной стаи, даже собственных детёнышей. Но удали опасность, создай благоприятные условия, и ящерка опять вернётся в привычное добродушное состояние. Лариса организована куда сложнее рептилии, да ведь и опасность никуда не деть, но зато ей можно объяснить суть происходящего.

Что Антон и сделал:

— Видите ли, Лариса Авдеевна, спас я вас совершенно случайно: немцы на машине приехали сами. А раз уж так получилось, то не мог же я вас бросить без помощи, правда? Вы в подобной ситуации тоже бы постарались помочь людям, я в этом нисколько не сомневаюсь.