Спустя пятнадцать минут и ещё несколько вопросов, процедура собеседования завершилась. Присутствующие расселись по местам, и старик в белом головном уборе подвёл итог:
— Дело, в котором мы сегодня начали разбираться, чрезвычайно непростое, противоречивое и способное в некотором будущем принести массу неожиданностей. Полагаю, что нам следует не торопясь разобраться в обстоятельствах, тем более, что каждый день приносит нам сведения о делах, которые многие люди почитают чудесами. Я от имени присутствующих здесь священнослужителей благодарю вас, Ирина Михайловна Дикобразова и Лариса Авдеевна Аверина, за ваш подвижнический труд по спасению воинов на полях сей великой войны. Благословляю вас на дальнейшие труды, и знайте: молитвы всех праведных людей нашей державы пред ликом Господа нашего, ныне и всегда будут звучать за вас. От меня лично примите почтительный поклон.
Старик сделал шаг вперёд и низко, коснувшись рукой пола, поклонился Ирине и Ларисе. Секунду спустя присутствующие священники все как один встали и поклонились женщинам.
На выходе из здания, всё так же стояли люди. Почти все молились. Кто-то держал в руках иконы и свечи, кто-то расстелил коврики и молился коленопреклонённый. В сторонке группа людей, встав в круг, совершала какой-то сложный, похоже, ритуальный танец. Постукивали барабанчики, кто-то воскурял благовония.
Уже в машине, по дороге назад, Ирина проговорила:
— Теперь главное и самое трудное, товарищи: как бы уже нам самим не поверить в собственную святость. Не приведи боже, потому что все черти этого мира и адских глубин бросятся нам помогать. Адепты найдутся тут же — вон, сегодня даже не собирали, а пришло не меньше тысячи человек. А помните, как быстро собрались в Лисьем Носу?
И Ирина замолчала, уже до самого дома
Глава 25
Ленкорань — невеликий городок на юге Азербайджана, вблизи от границы с Ираном. Здесь, на склонах Талашского хребта теряют последнюю влагу ветра, прошедшие через Иранское нагорье. Субтропики, благодатнейший климат, райские условия. Здесь много детских здравниц, много пионерских лагерей, а вот курортов совсем немного, поскольку места у моря мало.
По укатанной рыжей полосе аэродрома самолёт прокатился до группы командиров, встречающих литерный борт, и с шиком затормозил как раз дверью напротив старшего группы.
— Пижон. — одобрительно ухмыльнулся майор, сам бывший лётчик, по тяжёлому ранению списанный с лётной службы.
Открылась дверь, выскочивший механик быстро и ловко установил лесенку. Следом вылез гражданский, но видали мы таких гражданских — с выправкой-то. Гражданский подал руку двум женщинам, последним вышел полковник с авиационными эмблемами.