— Предъявите ваш паспорт офицерам таможни, товарищ Кравченко.

Антон вынул из нагрудного кармана своего универсального комбинезона паспорт, и протянул его ближайшему таможеннику. Тот внимательнейшим образом, едва не обнюхивая, изучил документ, и с недовольной миной вернул его обратно. Остальные таможенники тоже не выглядели счастливыми от встречи с русскими, впрочем, Антон никогда не жаждал осчастливить чухну, так что ядовито им улыбнулся и пошел вслед за Ренге к пассажирскому самолёту, окрашенному в белые и синие цвета.

— Локхид Лодестар — прочитал Антон название самолёта, нанесенное в носовой части. Хм… Опять от скуки ненужная информация.

«Почему я отмечаю всякие ненужные детали?» — подумал Антон. — «Не потому ли, что интуиция сигнализирует о неявной опасности?»

Интуиция вещь важная, и в оставленном Антоном будущем ею научились пользоваться. Не полностью, конечно, но кое-какие методики были выработаны, особенно для применения представителями опасных ремёсел, вроде той же драконологии. Антон сосредоточился и потянул воздух, одновременно включая обонятельные рецепторы в носу и на языке. Да. От спутника несло напряжением и агрессией, причём направленной именно на Антона.

В сущности, факт скрытой агрессии ещё ни о чём не говорит: мало ли вполне основательных причин для напряжения и агрессии, особенно учитывая враждебное окружение, в котором приходится действовать кадровому разведчику под дипломатическим прикрытием. В общем, поживём-увидим, и расслабляться не следует.

В самолёте, рассчитанном на пятнадцать пассажиров, присутствовал всего один человек, он встал из ближайшего к входу кресла.

— Наконец-то! Я уже тут извёлся. Сейчас дам команду на отправление.

— Погоди, Андрон Геннадьевич. — остановил его Ренге, втаскивая трап и закрывая дверь — Сначала решим вопрос с направлением движения.

— Согласен. — кивнул Андрон Геннадьевич, и неожиданно бросился под ноги Антону, обхватывая его колени. Антон не успел среагировать и стал заваливаться назад, на Ренге. Секунду спустя Антон почувствовал укол в шею, и ещё спустя пару секунд его парализовало. Голова работала, а вот конечности, когда он попытался пошевелиться, двигались с огромным трудом.

— Гляди-ка, Сидор Остапович, а наш сталинист ещё может дрыгаться. Может быть, вкатишь ему ещё одну дозу?

— Нельзя. — сожалеюще вздохнул Ренге — Тогда у него вообще остановится дыхание.

— Ну и ладно коли так.

Они вдвоем подняли обмякшее тело Антона, взгромоздили его в кресло и уселись рядом через проход.

— Так что ты хотел сказать по поводу направления движения?