— Меня?

— Что Вашу подругу зовут Лариса, я уже услышал. А Вас?

— Я Стрельникова Ирина Михайловна, врач-терапевт. — представилась женщина и спросила — Поясните, пожалуйста, что вы делаете? Я вижу, что Лариса Авдеевна мертва. У неё нет дыхания, и остановилось сердце.

— Клиническая смерть ещё не повод опускать руки. — улыбнулся Антон — Я лечу Ларису Авдеевну аппаратными средствами.

— Вы полагаете, что эти пластыри чем-то помогут?

— Во-первых, позвольте представиться, я Дикобразов Антон Петрович, биолог. Точнее, герпетолог. Во-вторых, эти пластыри являют собой довольно сложные специализированные лечебные устройства.

— Никогда о таком не слышала. — призналась Ирина Михайловна — Надо полагать, это иностранные устройства? И у Вас я слышу незнакомый акцент. Вы иностранец?

— В какой-то мере. Вообще-то я русский, просто привык так говорить, но Вы не беспокойтесь, акцент исчезнет довольно быстро.

Лицо Ларисы дрогнуло, ноздри затрепетали, приоткрылся рот, и женщина вздохнула. Сначала неглубоко, слабо, судорожно, но вскоре дыхание стало ритмичным.

— И правда! — снова зарыдала Ирина — Оживает!

— Давайте отнесём вашу подругу к ручью, её нужно отмыть от грязи.

Антон было поднял Ларису на руки собираясь нести её вниз, по уже проверенному пути, но глянул на старшего из фашистов, которого другие солдаты называли штурмшарфюрером и передумал.

Положил женщину на землю, подошел к солдату.

Штурмшарфюрер успел оторвать от штанов одного из мертвецов тряпичную ленту, наложил себе жгут и перевязал раны остатком тряпицы. Похоже он собрался удрать, но не успел. Кости на его руках и ногах хрустнули под сапогом, и фашист басовито завыл, а Антон достал из ножен на поясе солдата нож и коротко ударил фашиста в живот. Ирина смотрела на Антона с ужасом.

— Зачем Вы его так? Так жестоко?

— Это существо — спокойно и деловито пояснил Антон, отбрасывая нож под ноги фашиста и снова поднимая Ларису на руки — только что собиралось изнасиловать Вас, причём не просто так, а до мучительной смерти. До этого так же была изнасилована и убита Лариса Авдеевна. Вы же понимаете, что я успел в самый последний момент? Убеждён, что вы не первые жертвы злодеев, правда?

— Правда.

— Вот и не жалейте. Пусть нелюди получат хоть часть воздаяния за зло, которое они принесли.

Лётчик, оставленный в тени у ручья уже пришел в себя, но пока не пытался шевелиться — уж очень много он потерял крови.

— Юра? Капитан Аверин, это ты? — недоуменно спросила Ирина — Как ты тут оказался?

Лётчик явно узнал женщину, но ответить не смог. От слабости он опять потерял сознание. Антон достал из аптечки шприц, прижал его к сонной артерии пилота и шарик за несколько секунд всосался в кожу.