Потом Антон и Юрий остались в расположении авиаполка, а Ирину и Ларису командование отправило в тыловой госпиталь. Разумеется, тамошние деятели сходу попытались отнять у Ирины с Ларисой такую интересную и многообещающую аппаратуру. Но ничегошеньки у этих хитрецов не вышло: аппаратура оказалась закреплена за Ириной и Ларисой, в том смысле, что просто не реагировала на чьи-либо ещё попытки управлять и вообще хоть как-то взаимодействовать. Быть бы преогромному скандалу, но приехал комиссар госбезопасности, разбиравшийся с ними после прилета в авиаполк, и запретил, кому бы то ни было даже приближаться в Ирине и Ларисе.

Сделано всё было чрезвычайно просто и эффективно:

Комиссар привёз с собой из Москвы приказ о формировании нового госпиталя, в котором указывались всего две штатные единицы: начальник госпиталя Стрельникова Ирина Михайловна и её заместитель Смирнова Лариса Авдеевна. Всех остальных сотрудников они вольны набирать откуда угодно, но с тщательной проверкой по линии госбезопасности. Комиссар представил Ирине и Ларисе начальника особого отдела, целого капитана госбезопасности, что по армейским меркам соответствовало полковнику. Впрочем, оно и понятно — дело затевалось серьёзнейшее.

Тут ведь дело в чём: сначала хотели организовать относительно небольшой госпиталь для лечения старших командиров и генералов, ну ещё наиболее ценных специалистов, однако Ирина сразу взяла быка за рога и предложила едва ли не конвейерный метод восстановления раненых. Когда комиссар посчитал на бумажке количество возможно восстановленных военнослужащих, он тут же умчался в Москву и спустя сутки вернулся с приказом.

Примерно неделю Ирина и Лариса налаживали дела, набирали персонал, отлаживали методики. Средний и младший медперсонал им дали тут же, даже с некоторым запасом. Оборудование для палат, процедурных, операционных и прочих помещений выделили щедрой рукой. Сразу же передали в их ведение роту санитарных машин, а к ним ремонтное подразделение. Рядом с госпиталем немедленно оборудовали аэродром, куда могли приземляться лёгкие самолёты типа санитарных У-2 или Р-5, а потом рядом построили ещё одну полосу, так что стало возможно приземление и взлёт санитарных версий бомбардировщиков СБ и ДБ-3. Оказалось, что как только появилась необходимость, для них, вернее для их госпиталя, тут же создали необходимую версию самолётов.

И охраной госпиталя занялось не какое-то простое подразделение, а целый батальон Осназа НКВД.

Порядок действий в госпитале установлен такой: из самолётов мешки с телами раненых или не окончательно мёртвых бойцов и командиров доставляли в отдельные боксы приёмного покоя, где бригады специально натренированных санитаров готовили пациентов к конвейерной операции, отработанной здесь до мелочей.