— Вот такая штука и светилась, — сказала Сорока, тоже оказавшись рядом. — И на той, предыдущей.

— Ладно, — сдался Анчар. — Зови, Бойл, экспертную группу.

Нужно было унять суету в голове. Анчару очень не хотелось знать, откуда она взялась. Когда телом занялись криминалисты, а копы оцепили территорию, на улице уже светало. Пять утра — время, когда восходящее где-то вдали солнце предлагает поставить точку в тоскливо проведённой ночи. Сделать вид, что одна микро-эпоха вот-вот сменится на другую. Люди начнут просыпаться, заводить машины во дворах, остывшие за ночь магистрали наполнятся затхлыми пробками. А мать Флоры Палмер узнает, где и когда на самом деле умерла её дочь.

Бойл гнал минивэн на юго-запад, по адресу Палмер. Сорока согласилась на баночку пива, Анчар же просто решил подремать — он вторую ночь нормально не спал. И не поспал бы ещё столько же, лишь бы не вспоминать то, что вспоминать не хотелось…

Труп Кадри обещали снять с распятия только завтра. Людей катастрофически не хватало, и Кадри в их очереди был далеко не первый. Вчера и сегодня морги были переполнены, полицейское управление взорвано в ходе теракта, на юго-востоке в очередной раз бросали силы на поимку Чернотропа, а остатки «Ястребов» пытались смириться с тем, что их тактического подразделения больше нет — и, вероятно, уже никогда не будет.

Анчар сидел напротив тела уже четвёртый час. Вторая бутылка водки подошла к концу. Он был готов закинуться пыльцой, усилить эффект демоническими частицами нэкоматы или какой другой тёмной магией, крепко помутняющей сознание. И в то же время он уже не хотел ничего.

— Старина, где же ты попался, — в очередной, может, сотый раз проговорил Анчар осипшим голосом. — Уж ты-то куда, Кадри…

— Уж он-то куда! — донеслось изо рта трупа, и Анчар дёрнулся, не веря своим глазам.

— Вот же меня кроет из-за тебя, приятель.

— Вот уж кого кроет!

Голова Кадри дёрнулась, улыбнулась омерзительной окровавленной улыбкой и посмотрела на Анчара пустыми белыми глазами.

— Заебисьсь, — кивнул Анчар. — Теперь надо мной издевается даже твой труп.

— Заебись не заебись, а нету здесь никакого Кадри, — сказала его голова. — Умер, вот что.

— Заебись.

— Ты друг его, — продолжила голова. — У таких всегда друг.

— Только не говори, что ты жив. — Анчар подполз вперёд, с трудом встал на ноги и, пьяно пошатываясь, посмотрел на Кадри, пытаясь сконцентрировать взгляд.

— Плюнуть бы в тебя, да у него всё пересохло!

— Нет, приятель. Ты мёртв. Не знаю как ты им попался, но…

— Много ли тут знать, — скрипуче прокричала голова. — Он умер, а тело оставил. Пустое было, я и залез.