— Тату? Где?
Ни на одном из фото не было тату.
— Нужно поискать, — она улыбнулась так легко и искренне, что прямо-таки намекала. Мол, ищи, детектив. Я не против.
Ещё один такой приём, и её лицу придётся близко познакомиться с щетиной Анчара. Она была во всеоружии. Она пахла сексом.
— Босс! — в комнату ворвался Бойл как ни в чем не бывало и, похоже, не особо-то обратил внимание на близкое расположение Анчара и студентки. — Вам это понравится. Не знаю, что конкретно, но понравится.
Глава 9
Перед тем как Анчар ушёл, студентка с надеждой спросила:
— Мы ещё пообщаемся?
— Вспоминай, что знаешь. Тогда — может быть.
Бойл заговорил в коридоре. Точнее, он показал Анчару эннеаграмму — модель ответов свидетелей, в которой нейросеть сама подмечала острые и подозрительные моменты. Они высчитывались по противоречиям в ответах, недостатку конструктива, несоответствию с установленными фактами. Эннеаграмма была далеко не точной, тем не менее, позволяла увидеть самые явные уязвимости в психологических портретах опрашиваемых.
На третьем по подозрительности месте была панкуха. В основном — из-за недостатка информации. Видимо, она отвечала так, чтобы от неё побыстрее отвязались. На втором месте — некий студент, который контактировал как минимум с двумя пропавшими. И на первом — парень пропавшей номер пять. Вот уж кто врал, так врал. Возможно, думал, что если полиции ответить одно, а детективному помощнику другое — на это никто и не обратит внимания. Хватало и других признаков.
— Думаешь, он что-то знает? — спросил Анчар.
— Типаж очень характерный у него, — ответил Бойл. — Он может ничего не знать, но с такими ответами мы это и не узнаем. Слепое пятно.
— Резонно, — кивнул Анчар.
Перед глазами у него всё ещё стояло выражение лица похотливой студентки. Ради интереса он глянул её результаты на эннеаграмме. Вердикт «скудная информация» подкреплялся зелёной галочкой, что означало, что число противоречий и увиливаний минимально. Но — скудная информация…
— Мне присутствовать? — спросил Бойл, когда они подошли к комнате пятой.
— Не стоит. Продолжай работу. Сколько осталось неопрошенных?
— Процентов двадцать пять. Из них десять не явились — в основном по оправданным обстоятельствам. Слишком далеко живут.
— Ага.
Анчар вошёл в комнату пропавшей номер пять. Последний штрих. Последний шанс увидеть больше. Хотя с очевидцами ещё работать и работать, но всё же предыдущие четыре жертвы и их жилплощадь говорили мало. Та самая «скудная информация» пронизывала всё это общежитие — пусть даже две пропавших жили не здесь.